Аквариум выскользнул с рук и разлетелся на кафельной плитке тысячами осколков. Один из них вонзился мне в ногу, но я не почувстовал боли. Я смотрел, как бьется среди стекла золотистое скользкое тело рыбки, как жадно раскрывается её рот, трепещется хвостик и как сверкающие осколки вокруг нее тонут в моей крови.
— О Боже, Ян! Господи, Боже, — Ирина хватает меня на руки и тащит из ванной комнаты, а я продолжаю смотреть на рыбку. Ее рот еле открывается, наполняясь кровью, темный глаз неподвижен и мне хочется ткнуть в него пальцем.
Ирина щупает мое тело, что-то бормочет и закрывает рот рукой, она не выносит вида крови, но держится. Звонит кому-то, зажав телефон плечом, одновременно обрабатывает мне ногу, берет ножницы и разрезает бинты, но бросает все в сторону, хватает пластырь, пытается наклеить на рану. Дышит ртом, говорит, прерывается для глубокого вдоха, закатывает глаза и падает у моих ног. Я слышу Сашин голос из динамика, он кричит, поднимаю телефон и нажимаю отбой.
Лицо Ирины прямо подо мной. Я дрыгаю ногами и капельки крови падают ей на щеки. Встаю с кровати и иду к окну.
Мы с мамой жили в своем доме и я часто оставался на улице. Когда Саша с Ириной забрали меня к себе, в квартиру на шестом этаже, я расстроился. Они не пускали меня гулять, заставляли пить много лекарств и разговаривать. Я не люблю разговаривать.
С окна видно парк и фонтан. Я часто просил сводить меня туда, но они всегда придумывали повод отказать.
Пытаюсь открыть окно, оно не поддается, Ирина закрыла на детский замок. Беру её рюкзак и вытряхиваю содержимое на пол. Монеты, купюры, куча чеков, неизменный блокнот, ключей нет.
Оглядываю комнату — ключи на комоде. Беру тяжелую связку и возвращаюсь к окну. Ирина стонет, надо спешить. Перебираю ключи и нахожу нужный. Ручка поворачивается и окно открывается. Встаю на подоконник, смотрю вниз. Прямо под окном тротуар. До клумбы далековато. Но я допрыгну, если разбегусь.
— Ян! Стой! — Ирина пытается встать. Делаю вдох, отступаю на всю ширину подоконника и отталкиваюсь как могу сильнее.
— Я-а-а-н, — слышу позади ее крик. Я не долетел.
Ирина и Саша стоят надо мной и плачут. Мы в парке. Я все таки попал сюда. Пахнет мокрой землей и свежей травой. Мужчина в черном смотрит на часы и что-то говорит. Ирина воет. Глупая женщина, никогда мне не нравилась. Саша молчит. Даже не ругается.
Ко мне подходит незнакомый дядька с лопатой, что-то делает и я оказываюсь в темноте. А потом слышу звук. Мягкий, шуршащий. И страшный.
Это земля падает сверху.