Здравствуйте дорогие друзья! Когда пишу историческую прозу, очень много читаю документы, книги и даже газеты тех времен. Смотрю фотографии. Очень помогает погрузиться в эпоху.
Порой случаются оказии. К примеру, мой герой зажигает камин спичками. Но подождите, в 1836 году еще не изобрели спички! Оказывается, что пользовались кресалом. И таких оказий великое множество! Порой больше читаешь, чем пишешь.
Изучая материалы для повести, понял, что нельзя делить историю России на белое и черное. В царской России было угнетение крепостных крестьян и купцы-меценаты, один из них Павел Михайлович Третьяков. Прочитав об угнетении крепостных крестьян, я ужаснулся. Теперь понимаю, почему возникали бунты. В будущем хочу написать повесть о сподвижнике Емельяна Пугачева. Кстати, Кондрат Бессмертных (главный герой повести «Наполеон тайги») внук сподвижника.
В день Ивана Купалы на большой поляне, окруженной лесом, собрались бойцы. Десять пролеток опоясали поле битвы. Кулачные бои запрещены указом императора Николая Первого, но многие отважились нарушить закон. Им пришлось собираться в лесу, как каким-то ворам, в тридцати верстах южнее Красноярска. Аристарх Иваницкий любил смотреть, как молодцы шли стенку на стенку, а еще сделать ставки.
На лужайке выстроились в три линии пятьдесят бойцов. В первом ряду стояли неженатые парни, во втором бравые молодцы, знавшие, что такое супружество, затем расположились их отцы. Справа плечом к плечу шли Колесниковы: в синих штанах и красных кушаках. Красно-синие. Слева выступали Зыковы: в красных штанах и белых кушаках. Красно-белые.
Аристарх сидел в бричке с Гордеем и ждал, когда распорядитель даст знак началу сражения. Гордей походил на худую соломинку, ему приходилось сгибаться, чтобы не торчать из брички. Жилистые морщинистые руки крутили трость. Когда батю убили, ему исполнилось десять лет, брату – четырнадцать. Гордей вел дела тяти, воспитывал их. Это он пристрастил Аристарха к кулачным боям.
Солнце еще не ушло на юг, а пекло, как в парилке. Вытащив несколько банкнот из саквояжа, помахал ими, как веером.
— Ставлю пятьсот за Колесниковых! – крикнул он, в надежде, что ему ответят такой же суммой. На Троицу он проиграл пять тысяч Ивану Лаптеву, пора их возвращать.
— Отвечаю, – поднял руку Лаптев. – И еще семьсот за Зыковых.
— Принимаю! – Аристарх бросил деньги в цилиндр.
Лаптев спрыгнул с пролетки вороном. Он и правда, походил на эту птицу: черноволосый, нос с горбинкой, как клюв. Аккуратно сложил деньги в цилиндр, поглядывая на Аристарха смородиновыми глазами, как последние кровные от себя отобрал. Подсчитал банкноты, не обманул ли.
В томительном ожидании боя, Аристарх откинулся на спинку сидения. Три дня назад Марюшин уехал на новый прииск: им с братом это даже на руку. Как раз Степан не застанет дражайшего папашу и приедет к ним за деньгами. Пусть Марюшин безвылазно сидит в тайге, как медведь в берлоге. Там он не страшен.
— Начинаем! – крикнул распорядитель.
Аристарх вскочил с сидения.
Бойцы плечом к плечу подходили к супротивникам.
Пошли стенка на стенку. Во втором ряду красно-синих бежал горбун, спина колесом, а ручищи, как хомуты. Узнал его, это ведь Гришка Колесников, Арсения Мефодьича сын.
(фрагмент из книги "Наполеон тайги")
Продолжить читать бесплатно повесть "Наполеон тайги"
Использовано фото автора cottonbro
Использовано фото автора Pixabay
Чтобы не пропустить следующую публикацию, подпишитесь.
Читайте также:
#Литература
#История
#Сибирь
#ПОВЕСТЬ