Вот, например, докторскую колбасу я до середины 90-х встречал только в кино и литературе, но знал, по той же литературе, что где-то в Москве в принципе, видимо, существует какая-то докторская колбаса. Понятия не имел, кстати, какая она вообще, и даже не знал, что представлять. Потом оказалось, что ничего особенного — как любительская, но без кусочков жира. Похожа на останкинскую. Собственно, у нас тут продавалась колбаса под прозаическим названием "колбаса варёная" — практически, та самая докторская и была, но почему-то так не называлась. И я даже не знаю: а вот та докторская, что до 90-х встречалась в кино и литературе, так и называлась? Или её так называли чисто в народе, по традиции?
А вот про калачи и кренделя я был абсолютно уверен, что это явления чисто дореволюционной реальности, оставшиеся только в идиомах, мультиках, картинках в детских книжках и тех же кино и литературе. Правда, как они выглядели, я знал, в первую очередь не благодаря всем этим медиа, а потому что у нас в детском саду были игрушечные кренделя и калачи из крашеного дерева.
Но в целом "крендель" — это было как "сбитень", "английский портер" или "кулебяка с везигой" — нечто в принципе старорежимное, историческое, чего больше не бывает, причём очень давно.
Крендель, настоящий, из хлеба, я впервые увидел примерно тогда же, когда и колбасу, на ценнике которой прямо буквами было написано слово "Докторская", году в 1993-м.
И вот я сейчас что-то внезапно подумал: а, может, крендели и калачи в СССР где-то существовали не только в виде пословиц и деревянных игрушек? Ну просто вроде все эти деревянные макеты яблок, груш, огурцов и прочей кукурузы в детском саду имели в том числе обучающее значение. И, видимо, крендель, наверное, тоже? Ну и эти наборы, они же, наверное, были стандартные? Не удивлюсь, если их даже утверждали где-нибудь, на каком-нибудь серьёзном совещании. А зачем бы в обучающем наборе для советских детей неведомая дореволюционная фигня?
Денис ЯЦУТКО