Одна из лучших ролей Евгения Евстигнеева – это безусловно роль профессора Преображенского в фильме Владимира Бортко «Собачье сердце» 1988 года. Легендарная фраза, которая очень актуальна в наше время: «Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах».
Эта роль спасла Евстигнеева от депрессии, потому что ему пришлось после конфликта с Олегом Ефремовым покинуть МХАТ. Когда режиссёр попросил его сыграть профессора, то сначала Бортко его раскритиковал, сказав, что вы похожи на профессора Вернера Плейшнера, но потом открылась дверь и на порог вышел сам профессор Преображенский.
Гениальный актёр оживил персонажа из книги Михаила Булгакова, сделав его ещё более остроумным и мудрым героем на все времена.
«Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный, даже коричневый».
Великолепный тост за столом: «А как это «по-настоящему», позвольте осведомиться? — Желаю... Чтобы... Все! — И вам того же».
Замечательная фраза профессора Преображенского: «Успевает всюду тот, кто никуда не торопится»!
После выхода фильма, режиссёр рассказывал, как открыл газету и обомлел: «Такого дерьма, как „Собачье сердце“, никто отродясь не снимал. Режиссёру за это надо отрубить не только руки, но и ноги и сбросить с моста». Но я всё-таки уцелел (смеётся). Чувствовал, что всё сделал правильно. За границей нас приняли благосклонно: фильм отметили призами в Италии, Польше, Болгарии. А через два года после выхода «Собачьего сердца» на экран мне и Евгению Евстигнееву вручили Госпремию».
Всё-таки прав был профессор Преображенский, когда говорил, что не стоит читать до обеда газет: «Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И — боже вас сохрани — не читайте до обеда советских газет».
Одним из прототипов профессора Преображенского был гинеколог Николай Михайлович Покровский, который имел практику на дому в Москве. Его жена Татьяна Лаппа утверждала, что узнала в этом образе профессора Покровского, который был сварлив, многое критиковал и угодить ему было невозможно.
Также мог быть прототипом хирург Сергей Абрамович Воронов и он первый пересадил успешно щитовидную железу шимпанзе человеку, искал методы омоложения. Ещё один прототип – это профессор Владимир Николаевич Розанов. В его распоряжении был телефон, по которому он периодически звонил таинственному Петру Александровичу. У него была элитная квартира, именно он извлёк у Ленина пулю после неудачного покушения Фанни Каплан, а Сталину удалял аппендицит.
Эндокринолог Василий Дмитриевич Шервинский очень был похож на профессора Преображенского: также критиковал советскую власть, и у него были покровители, также у него была охранная грамота на усадьбу в Черкизово.
Но скорее всего это собирательный художественный образ мудреца-профессора, который очень точно отражал мысли интеллигенции и просвещённых людей того времени.
Спасибо за то, что читаете!
Подписывайтесь на мой канал: МГНОВЕНИЯ ЖИЗНИ