Трудный выдался день, но впереди еще предстояла еще более тяжелая ночь…
Тихо покинув дом, мать с сыном поспешили к кладбищу. Полная луна стала хорошей помощницей; когда требовалась тьма, она быстренько ныряла за тучи, и полуночники спокойно миновали аул, не тревожась, что их заметят. Стоило только добраться до кладбища, луна засветила им, серебря надгробья.
Помогло волчье солнышко и до горы добраться и найти ту самую поляну, укрытую в зарослях.
На удивление быстро нашел Азамат камень, на котором они с Янэт когда-то давно написали свои имена, и осторожно уложив в каменную нишу дочку, поставил ей в ноги шкатулку с драгоценностями.
- Это еще зачем? – удивилась мать.
- Янэт велела, - коротко бросил сын.
- Приходила к тебе?
- Да, мама... В ночь перед погребением, когда вы меня травами одурманили. Вот тогда и явилась ко мне любимая. Долго беседовали мы, и стало мне после той беседы на душе так легко и спокойно. Многое я понял. И еще…
Тут Азамат оглянулся и громко выкрикнул;
- Хозяин тумана, закрой на засов поляну! Пусть ее найдут нужные люди и в нужное время.
Зашумели, закачались высоченные сосны и вдруг все разом стихло. Прямо над головой глухо ухнул филин, а от взмаха огромных крыльев пригнулась трава, и появился перед ними высокий старик. Весь белый, борода до пят, на голове остроконечная шляпа украшенная красными ягодами иглицы. Поясом из шишек подпоясана длинная рубаха, а широкие рукава, утыканные хвойными иглами, по земле стелются.
- Закрываю! – и, обернувшись вокруг себя, хозяин свистнул три раза.
– Свидимся еще! – пообещал он и, обратившись в филина, взмыл вверх.
Долго еще был виден его летящий силуэт на фоне пузатой луны.
Только оказавшись в постели, вспомнила Амиде; так и не глянула она, положил ли что Остин в ладони невесте, или же ей показалось.
На девятый день после смерти Аксены погода взбеленилась. Плотно набитые снегом тучи повисли на верхушках гор и, опускаясь все ниже и ниже, закрыли собой белый свет.
Посреди дня такая тьма настала, хоть глаз коли, а поднявшийся из леса туман все старался столкнуть снеговые мешки с гор. Так и толкались они весь день, пока тучи не протерлись, да продырявившись о скалы, навалили снега столько, сколько даже старожилы не видели.
Вскоре налетел ветер, и давай куралесить и крутить, да выть разными голосами.
И в этом жутком многоголосье очень явственно различался женский вопль. Такой яростный, безумный и преисполненный ненависти.
- Гребень найти не может лярва поганая, - поглядывая на жалобно звенящие окна, произнес Азамат. – Янэт предупреждала, точно на девятый день искать будет.
Амиде лишь согласно кивнула, думая; а знает ли сын, кто на самом деле лярва? Понимает ли он, это обычный человек, что живет с ними под одной крышей…
Что это его младшая дочь…
Нырнув за гребнем и не найдя его, Тлетенай выла от бессильной злобы. Пыталась найти по запаху, но спутаны следы и ведут не туда. Силилась узреть, но не виден свет изумрудов, померкли они до поры до времени.
В начале лета ступили на их порог сваты. Калым за Аксену был выплачен немалый и по обычаю Остин должен жениться на сестре умершей невесты. Тлетенай, конечно же, ответила согласием.
«Кто бы сомневался», - горько подумала Амиде, поджав губы.
После похорон Аксены отношения между бабушкой и младшей внучкой изменились.
Тлетенай старалась как можно реже попадаться бабушке на глаза, а Амиде делала вид, что ничего не знает, хотя ее несколько раз распирало пойти и оттаскать внучку за косы и хорошенько поспрашивать; за что она так поступила с сестрой? За что?
А после сватовства и так стало понятно за что. Свадьбу назначили на середину осени.
Сославшись на здоровье, Амиде не принимала участия в свадебных приготовлениях. Каждый день она уходила далеко в горы и возвращалась домой уже запоздно.
Со смертью старшей внучки померкло для нее солнце, да и сама жизнь стала в тягость. Утром не хотелось и глаз открывать, так все опостылело. Только сын держал на земле.
Про Тлетенай старалась не думать, уж очень страшна оказалась открывшаяся правда…
Да еще очень уж зла была на Остина. Понятно, что обычаи, но Амиде считала его поступок предательством.
- Предал мою девочку, предал, - все бубнила она, шастая по горам.
Самое интересное, никак не могла найти Амиде ту поляну, где обрела покой старшая внучка. Вот чуяла, бродит совсем рядом, а зайти не может.
- Уж закрыл, так закрыл! – вспоминая про хозяина гор и тумана, опять ворчала она.
Очень ворчливой и слезливой стала Амиде в последнее время, да то и неудивительно…
Однажды, забредя черт знает куда, она нос к носу столкнулась с Остином.
- И что тебя занесло в такую даль, - равнодушно бросила Амиде, проходя мимо джигита, ровно мимо пустого места. – Никак следишь за мной?
- Тетушка Амиде, - в отчаянии взмолился тот. – Выслушайте меня! Все не так, как вам видится!
- А ты прямо знаешь, как мне видится? – непримиримо фыркнула Амиде, но все-таки остановилась.
Такая тоска стояла в глазах парня, что защемило сердце.
– Уж прости, но не могу принять, что ты мужем Тлетенай станешь. Да бес с ним, с этим калымом и с этими обычаями! Только поперек души своей не иди! Упади в ноги отцу, скажи, что не любишь невесту! Ну, неужели нет никакого выхода?! – Амиде гневно притопнула ногой.
- Да вы, тетушка Амиде, бунтарка, - удивленно промолвил Остин и неожиданно улыбнулся. – Вы сейчас мне Аскену напомнили…
- Чем же? – в свою очередь удивилась Амиде. – Мой лепесточек была кроткая как голубка.
«А ты женишься на дьяволе», - мысленно добавила она.
Погасла улыбка на лице джигита, опустил он голову, да так и стоял, глядя себе под ноги, будто потерял что.
«Да что же мы делаем? – охнула Амиде. – Губим парня… Надо все рассказать ему… Нет, как про такое рассказать можно? Я ведь даже сыну словом не обмолвилась… Ох, всемилостивый, что нам делать!?»
- Откажись от свадьбы! – выпалила она.
Остин лишь недоуменно нахмурил брови.
- Так позор это…
- Пусть позор! Переживем!
«Все лучше, чем признаться, что твоя внучка–убийца!»
- Так надо, тетушка Амиде, поверьте. Потом все поймете, - решительно произнес Остин, и задержал взгляд на корзине доверху набитой травой.
- Давайте помогу, – протянул он руку.
- Она не тяжелая, сама справлюсь.
- Аконит тоже собираете?
- Аконит? – почувствовав тревогу, переспросила Амиде. – Нет, мимо прохожу. Сильно уж ядовит. К чему интерес такой?
- Да так, просто спросил. Прощайте… - и, развернувшись, джигит вскоре скрылся с глаз.
Долго смотрела Амиде вслед парню. Смотрела и не могла понять; что же так насторожило в его словах? Показалось вдруг; знал Остин, что Аксена не своей смертью умерла. Знал и возможно догадывался, кто отравитель.
- Чур, меня, чур! – отгоняя прочь нехорошие мысли, Амиде направилась домой.
Продолжение в картинке внизу.
Полная версия на сайте Ридеро
https://ridero.ru/books/widget/goraksena/
Начало здесь