В сорок пять лет мужчина женился. До этого был холостяком. Выбрал властную амбициозную даму. Причем сделал это специально. Понимаете, хорошо, когда за тебя решение принимают. А ты пассивно живешь. Делаешь, что говорят.
Так, жена за него подумала, что нужно менять работу. На старой нет движения вперед. Поэтому составила резюме и разослала. И заставила мужа ходить на собеседования. На всякий случай сидела в коридоре или в приемной – ждала.
Своего добилась. И денег стало больше.
Она продумала, как он будет одеваться. Недорого и со вкусом. И даже «поработала» над его темпом речи.
Дома тоже все решает жена: что делать, когда делать и как. Муж – сторона пассивная. Он выполняет распоряжения. И сдает работу «начальству».
Каждый шаг, каждый чих по разрешению строгой жены. Она определяет его свободное время.
Она сделала ревизию его друзей. С кем-то позволила общаться, а с кем-то категорически запретила.
Я его спросил: не угнетает подчиненное положение? Ответил, что его вполне все устраивает: «Думать ни о чем не надо. Пусть она этим занимается, если ей нравится. А я меньше энергии тратить буду. И у меня нет больного самолюбия».
То есть получается, что он совершил сознательный выбор.
А сейчас другой пример.
Женщина пятидесяти лет. Была замужем, но недолго. И так получилось, что пришлось жить с мамой.
Ее сразу лишили собственной воли. Первым делом – посадили на диету. Мама сказала, что с «жиром надо бороться». Диета строгая. И мама строгая. Приходилось кушать по разрешению.
Ужин в семь вечера. И опаздывать нельзя. Нельзя задерживаться на работе. Нельзя после работы встретиться с друзьями. Ужин важнее всего.
Ей запретили ходить на вечерние спектакли. Потому что «нечего поздно шататься». Это опасно: время неспокойное.
Под запрет попали и подруги.
Полная воля мамы. Пятидесятилетняя женщина стала как бы маленькой, глупой и несамостоятельной девочкой.
Ослушаться мать нельзя: истерику устроит. И прекратит общаться. Замолчит надолго. Будет всячески подчеркивать, что оскорблена и унижена. Демонстративно положит на столик гору лекарства: смотри, мол, до чего ты меня довела.
Не будешь же жить в состоянии войны. Поэтому – ради мира – приходилось подчиняться.
Дочь начала болеть. С ее лица ушла радость, поселилось строгое внимательное выражение: все ли я правильно делаю? Не влетит ли мне за что-нибудь?
Так прошло несколько лет. И она поняла, что может плохо закончить. И ушла. После дикого скандала.
Встретил ее примерно через полгода. Увидел помолодевшую энергичную женщину. Она приятно поправилась.
Мы столкнули в магазине. Она покупала пирожные. В коробочке несколько штук. Красивые, разноцветные, вкусные.
Поймала мой взгляд, улыбнулась и сказала: «Я бы у мамы давилась гречневой кашей. И черными сухарями к чаю».
Шел домой и думал, что она нашла в себе силы вылезти из кабалы. Странно, но иногда близкие люди могут высосать из человека силы. И даже довести до гибели. А ведь – любят – своих. Тогда чем можно объяснить домашнюю тиранию?
И еще непонятно: зачем некоторые добровольно суют голову в хомут?