Своё первое неудачное преступление против литературы я совершил в семь годков. О нём и расскажу. Я рано научился писать и читать. Мне помогли детские книжки и старший брат. Тогда я слабо вникал в содержание текстов, но сама способность к чтению придавала важности. Чувствовал себя не сопляком, а состоявшимся мужчиной. Я чересчур впечатлительно относился к сказкам с неземными существами. Я рисовал их в воображении, будто они обитают неподалёку. Иногда я краснобайствовал перед товарищами, чтобы укрепить свою позицию знатока. Некоторые ровесники мне завидовали, иные почитали, а тупые высмеивали, словно это пустяковые познания. В школу я пошёл позже, потому как родился на исходе октября. Учительница решила, что, раз я не дотягиваю до семилетия, то толку с меня не будет. Я долго не смирялся с такой несправедливостью, ведь ожидал учиться с одногодками, а не мелюзгой, каковыми считал младших погодков. Детвора к отсчёту времени проявляют трепетное отношение; даже пара месяцев разницы иг