Пётр Машеров в воспоминаниях младшей сестры.
Мужички с ноготок
Фрагмент из воспоминаний Ольги Мироновны Пронько-Машеровой. Опубликовано в изданном ФНКА Белорусов России и представленном на соискание премии Союзного государства сборнике воспоминаний о жизни политика «Сын белорусского народа. Продолжение эпохи».
Предыдущие части здесь:
Введение
Отчий дом
Детство
Чистоту и порядок в доме поддерживали и мы – дети.
Я вспоминаю, как мы с Петром мыли полы. Я ещё малая, в школу не ходила, а Пете было лет тринадцать. Он уже высокий, носил дома самотканые коротковатые штанишки. Петя таскал воду и натирал пол гальлем (березовый веник без листьев), а я смывала водой и вытирала. В те времена в деревне о крашеных полах даже понятия не было. У аккуратной хозяйки половицы обычно выскоблены добела. Вот мы и старались этого добиться. Но предварительно ножом выскабливали добела стол, широкую лавку, стоящую вдоль стены, и две скамейки. После этого мыли пол.
Когда работа заканчивалась, Пётр шёл за чистой родниковой водой, а я бежала на заливной луг, рвала аир и луговые цветы для букета. Вдвоем с Петей мы раскладывали аир на полу "ёлочкой". Запах в доме стоял неповторимый, сразу появлялось ощущение праздника.
Приходит мама с полевой работы и радостно улыбается, а мы с Петей сияем от счастья.
Иногда я мыла пол одна, но тогда были очень "длинные" половицы и очень "большая хата".
Двор у нас был зеленый и чистый, как будто в хозяйстве не содержали скота. Это уже заслуга отца и нас, детей.
Не успевал еще сойти снег, как мы начинали подметать двор веником. Сразу зеленела травка, возле дома расцветали цветы.
Цветы для мамы радость, ее увлечение. Она всегда находила время, чтобы ухаживать за цветами, за пионами ходила в соседнюю деревню за шесть километров.
За огородом, у самого болота, родители построили баню. Рядом с баней выкопали колодец. Каждую субботу был банный день. Мы наперегонки бежали с горы в баню, каждый нес себе чистое белье. Кто-то из старших детей вел по дорожке бабушку.
Сначала мылись мужчины, им надо больше жару. Они напарятся и бегут к колодцу, обольются холодной водой – и снова в баню, на полок, снова парятся.
Девочки шли с мамой после мужчин, когда уже был легкий жар. Пахнет березовым веником, очень приятно. Мама нас веничком слегка попарит, помоет щелоком голову, обдаст чистенькой водичкой, и мы уже одеваемся. Все бежим гуськом по тропинке домой, веселые, розовенькие, чистенькие.
После бани садились ужинать за большой семейный стол.
Все, о чем я писала выше, сопряжено с трудом, посильным для каждого из нас. Труд в семье был культом, каждый делал свое дело соответственно возрасту. Старшие дети ухаживали за младшими, делали домашнюю работу. Пётр и Павел уже с 10-12 лет помогали отцу, работали в поле. Они очень рано научились пахать, косить, жать серпом, молотить. Ездили с папой в лес за дровами, а потом вдвоем пилили, кололи и складывали дрова на зиму под крышу. Закончив работу, сразу все чисто убирали.
Папа с мамой трудились, не покладая рук. Когда мы ложились спать, они еще работали, а утром, когда просыпались, они уже работали. Так мы постигали очень важное для жизни качество – трудолюбие.
Я уже говорила, что каждый из нас по очереди пас в лесу корову. И, конечно, никто над этим не задумывался и не пытался представить, что же это за работа для ребенка?
А это значит, что с восходом солнца мама, подоив корову, уже будит пастушка. Пастушку всего 7-8 лет, очень хочется спать. Но быстро встаешь, одеваешься. Со сна есть не хочется, выпьешь кружечку молока и выходишь на крыльцо: холодно, сыро, неуютно, кругом роса. Еще так рано, что даже наша собачка Букет спит в будке и не идет провожать. А ты, маленький, бредешь босиком по холодной росе, и на поводке ведешь свою Потеху-кормилицу через Селицу, через Греблю (настил через болото) в большой старый лес Комитет. Солнце сюда еще не заглядывало, было мрачно, одиноко, даже немного страшно. Травы здесь росло мало, так как лес был густой. Можно было прогнать корову дальше по лесной дороге до мостика через канаву, тогда уже попадешь в молодой лес, который называется Лядо. Здесь было светло, между кустарниками много полян с сочной травой, рядом виднелось поле, засеянное льном.
Присматриваешь за коровой, собираешь ягоды, ешь заячью капусту, иногда рвешь лыко для лаптей (здесь много молодых липок) и с нетерпением ждешь времени, когда уже можно буренку гнать домой. В полдень жара, и корову одолевают оводы и слепни. Это время ей надо перебыть дома, в сарае. А пастушок в обеденное время может поиграть с детьми, сбегать на речку, искупаться. С нетерпением ждешь этого обеденного часа, десятки раз измеряешь свою тень стопами. Когда тень укоротится до 5-6 ступней, уже можно гнать корову домой. Но беда в том, что тень никак не укорачивается! Вот и тоскует пастушок один в лесу. И так изо дня в день. А старшие братья вкалывают с отцом все лето, все школьные каникулы. Матреша работает наравне с мамой. Может и был в семье порядок потому, что мы все трудились, как мурашки.
А что такое крестьянину иметь всегда хлеб на столе? Это значит, надо не разгибаясь трудиться весь год. Весной вовремя все посеять и посадить, многократно обработать, подкормить, прополоть. А ведь это же поле, пусть и небольшое, все же не те 4-6 дачных соток, над которыми мы теперь стонем и охаем. И все делается вручную, так как единственные машины – это плуг, борона, коса, серп, цеп, ручная веялка, а то и просто сито.
За лето необходимо накосить, высушить, привезти домой сена для коровы и лошади на всю зиму. А где косить, если сенокос с "гулькин нос" и тот болотистый. Надо накашивать на болоте, в лесу – между кустами, а потом на спине выносить траву на взмежек (полоска возле пашни) и здесь сушить. В конце лета нужно серпом сжать рожь, свезти на ток, просушить, цепами смолотить, зерно вручную провеять и съездить на мельницу за 12 километров, простоять там в очереди двое суток.
И только после этого мама сможет испечь хлеб в русской печи, положив под буханку кленовый лист. Как хорошо и весело, когда в доме запах свежеиспеченного хлеба! Да, цену хлеба мы знали очень хорошо с детства!
А еще надо вырастить и заготовить овощи на всю зиму.
Если бы описать работу семьи за один день в любую пору года, то получилась бы четкая программа, где все расписано по часам для каждого из нас. И эта неписаная программа трудолюбия заложена в разумной крестьянской голове. Так наши родители с раннего детства научили нас думать о завтрашнем дне.
Когда уже есть хлеб на столе, а в погребе лежат картофель, свекла, морковь, брюква, в одном углу стоит бочка квашеной капусты, в другом – бочка соленых огурцов, то кажется, что можно уже и отдохнуть, ведь зима на дворе. Но крестьянину покой только снится, жизнь течет в более спокойном ритме, но отдыха нет, работа продолжается.
Зимние длинные вечера остались в моей памяти как незабываемый праздник, как семейная идиллия. К нам часто приходили женщины на посиделки, пряли, вязали и пели хором. Мама всегда была ведущей в этом хоре. Она знала много песен, но особенно любила "Коробейники" и "Степь да степь кругом".
Несмотря на то, что работы в хозяйстве хватало и зимой, папа с мамой находили время съездить в гости, сходить на свадьбу, на крестины. А зимой свадьбы справляли часто, и родственники приглашали родителей на эти семейные торжества. Тут маме не было равных ни в песнях, ни в танцах.
Далее:
Юность
Чёрный ворон
Учитель
Коммунист
Символ
© "Белорус и Я" и ФНКА Белорусов России, 2021
Печатается с разрешения издателей.
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!