Представьте себе ситуацию — вирус, созданный для вывода из строя промышленных серверов, внезапно начал заражать комнатные растения, к которым получал доступ посредством излучения станций сотовой связи. Бред, не правда ли? Однако в третьей «Матрице» зрителям показали намного более бредовую ситуацию. А именно — программа, работающая на сверхмощных серверах системы искусственного интеллекта, каким-то образом стала проникать в мозги живых людей и подменять их личность собственным кодом.
Речь идёт об агенте Смите, который в фильме превращал живых людей в собственные копии. В реально мире софт, изначально написанный под конкретное железо и операционку, заведомо не станет работать на совсем другой технике. Более того, человеческий мозг в принципе устроен совсем иначе, чем компьютер. Какие бы сверхпродвинутые технологии не использовались в Матрице, всё равно они являются продуктом техноэволюции современной вычислительной техники. И с мозгами живых организмов, построенных на электрохимических связях между нервными клетками, ничего общего не имеют.
Допустим даже, софт «Смита» удалось впихнуть в человеческий мозг. Вот только быстродействие нервных клеток на много порядков уступает скоростям даже современных процессоров, не говоря уже о вычислительной технике будущего. То есть личность агента, укоренившаяся в человеческом мозге, будет работать очень медленно. В десятки тысяч (если не миллионы) раз медленнее, чем нужно для самых простых движений. Человек, в которого заселился вирус, созданный под Матрицу, внешне будет неотличим от человека в глубокой коме.
Но как же в таком случае другие агенты вселялись в живых людей, превращая их в себя, что нам показали уже в самом первом фильме? На самом деле, по вышеприведённым соображениям, никакого вселения не происходило, а имел место перехват управления аватаром данной живой личности в виртуальной реальности Матрицы. Человек при этом от Матрицы отключался, а на месте его аватара возникала визуализация агента, только и всего.
Однако в третьем фильме бывший агент, а ныне неизвестная сущность по имени Смит, успешно вселилась в живого человека и действовала в реальном мире. Одно из двух — либо и этот мир тоже нереален (некоторые кинокритики так и думают, ссылаясь на эпизод, где Нео силой мысли остановил роботов Матрицы), либо Смит перестал быть программой.
Может ли такое быть? А, собственно, почему бы и нет? Теоретики киберпанка придумали так называемые манграммы — цифровые копии личности реальных людей, живущие внутри компьютеров. Прототип при этом может не быть подключён к сети или вообще умереть, а его манграмма продолжит жить. Манграммы, к примеру, можно использовать для заселения далёких планет — вместо того, чтобы возить по космосу живых людей, которым нужно место, кислород, питание и т.д., к звёздам отправляется компактный зонд с биологическим 3D-принтером и набором манграмм в памяти. На месте он воссоздаёт тела людей и переносит в них их цифровые копии.
Что же произошло, когда Нео проник в программу, которой изначально был агент Смит, и взорвал её изнутри? Вполне возможно, что на месте этой программы возникла манграмма самого Нео, в которой сохранились какие-то следы личности изначального Смита. Получившаяся смешанная личность имела структуру манграммы, то есть цифровой копии биологического мозга. Это защищало её от антивирусов в Матрице, ведь для них она выглядела живым человеком. А сохранившееся умение агента подменять собой аватары других людей позволило Смиту размножаться внутри Матрицы.
Будучи модифицированной копией человеческой личности с возможностями агента, Смит сумел внедриться и в мозг живого человека. Его охота за Нео была вызвана не долгом агента по уничтожению вредоносных повстанцев, а скорее попыткой слиться с изначальным собой. Неизвестно, понимал ли это сам Смит, но вполне возможно, он ощущал сильный дискомфорт из-за двойственности своей человеко-программной природы и чувствовал, что избавиться от него можно только с помощью своего создателя, то есть Нео.