Мой отец родился в деревне, причем в таком глухом краю, о котором до сих пор никто не слышал. Умер он недавно, в возрасте девяносто семи лет. Мне и самому уже за семьдесят. Но не об этом речь.
Лет двадцать или тридцать назад, отец на общих семейных посиделках, очень любил повспоминать о былом житье-бытье, о своей деревне. О людях, которые, не в пример, были и добрее, и лучше. Вспоминал запах свежеиспеченного хлеба. Но чаще всего в воспоминаниях всплывало самое любимое его лакомство в детстве, а именно: гороховый кисель. Какой же он был душистый, наваристый. Как пахло от него медом, потому как в их деревне, что такое, сахар, узнали только, после войны. И как бы он хотел теперь попробовать того киселя. Мы несколько раз предлагали сварить ему этот кисель, но старик упирался: секрет настоящего горохового киселя, мол, знала лишь Матрена, приятельница их матери. Которой, конечно, уже и на свете-то нет.
Оказалось, есть. Жива. Не буду рассказывать, как мы об этом узнали, но встреча отца с Матреной была торжественной и помпезной. Старики всплакнули. Отец, давно бросивший (по медицинским показателям) пить, даже «дернул за встречу» по маленькой. И, конечно, возник в разговоре стариков пресловутый «гороховый кисель». Отец спросил Матрену, помнит ли она, как готовить настоящий гороховый кисель? Та даже обиделась: «Ты уж, Микола, за дурочку меня держишь! Конечно, помню!»
Горох брали с участка на даче. Свежайший. Матрена утвердила: да, похож на наш, Пименский. Мед покупать ездили на ярмарку меда. Перепробовав огромное количество медов, Матрена сказала, что в их времена столько ни у кого не было. Выбрала тот, какой, по ее мнению, был нужен. То есть, похож на Пименский. Когда все продукты собрали в одну кучу, из кухни удалились. Дабы не мешать советами. Ибо! Как готовить гороховый кисель, тайна сия есть. Когда приготовила, попробовав, Матрена сказала: «Именно тот! Даже лучше!»
И вот, настал торжественный момент. Прошу заметить, все были трезвы. Отцу подали, как полагалось по воспоминаниям, гороховый кисель с молоком. Он сделал только два глотка. И отставил в сторону. «Гадость какая-то!» - резюмировал он. Все попробовали тоже. Ну, гадость не гадость, но ничего «особливого», как говорил персонаж фильма «Место встречи изменить нельзя». Остатки киселя вылили в туалет.
Спрашиваете, зачем я рассказал эту притчу? С удовольствием поделюсь.
Все мы смертны. И отец тоже. Умер. Оставил нам дачу, на которую пахал всю свою жизнь. Огромный бревенчатый дом. А над ним – чердак. Чего там только не было навалено! Надо было, конечно, разобрать, да вот все было недосуг. Чего меня тогда понесло на чердак, не помню. Чего-то, наверное, искал. Пробравшись в самый дальний угол, я вдруг обнаружил «отцовский схрон», думаю, сделанный отцом от матери, которая всю жизнь боролась с его любовью к беленькой. Там стояли, тщательно замаскированные, несколько ящиков с водкой. Еще с той советской, с сургучной пробкой, что гарантировало полную герметичность. Я еще помню прекрасную советскую водку за 3.62, или «Первоклассницу» времен Андропова за 4.12. А тут – настоящая, сталинская. Выдержанная. Стоит ли говорить, с какой осторожностью я спускался с бутылкой этой драгоценности на землю.
Дома поставил бутылку на стол и приготовил самую изысканную закуску: свежий черный хлеб, килечка с зеленым лучком, соленые огурчики, грибочки, маринованные... После этого оббил сургуч и попытался, как видел в кино, ударами по дну бутылки выбить пробку, увы, не получилось. Пришлось использовать штопор…
Выпил. Закусил… и понял, что это тот же «гороховый кисель» моего покойного папы. Сивухи в ней почти не чувствовалось, но и вкуса, который сейчас имеется в любой водке, не было вовсе. Больше она была похожа на разведенный спирт.
Так вот что я вам скажу, братцы! По сравнению с нынешней водкой, она полный отстой. Как мы ее пили, один бог знает. Водка нынешнего образца, по сравнению с ней, небо и земля.
А вместе с этим и подытожу: вспоминая прошлое, мы зачастую забываем, насколько нынешняя наша жизнь имеет больше возможностей выбора. Я, например, помню еще те времена, когда мандарины появлялись только к Новому году. Новый год всегда пах мандаринами. Или та же редиска. Кто из людей моего возраста может вспомнить редиску… круглый год? Не было такого! Редиска появлялась только весной.
Мы пережили страшную эпоху девяностых. И весь мир смеялся над Рашкой.
Таперича, как говорится, поглядим…