Светлой памяти моего отца Ивана Петровича Черевичко и его боевых товарищей
С запада со стороны Калача уже слышны были артиллерийские залпы. 14-й танковый корпус 6-й армии Паулюса уже находился в районе Песковатки.
Иван Петрович работал в моторном цеху Сталинградского тракторного завода имени Дзержинского на испытательном стенде двигателей для тягачей СТЗ-5-НАТИ.
Неделю назад удалось отправить жену с трёхлетним сыном в Николаевку к свекрови. Закололи поросёнка и кур. Скоро будет здесь совсем жарко, поэтому какое может быть хозяйство. Деревянный домик в тракторозаводском посёлке, по всей видимости, вряд ли уцелеет.
Так было хорошо до 22 июня прошлого года. Четыре года назад завод выделил его семье этот домик с шестью сотками двора. Петрович по своей крестьянской привычке сразу соорудил свинарничек и курятник. Завели поросёнка и десяток кур. Иван без этого не мог, хотя уже почти десять лет занимался заводскими двигателями. Крестьянин он и на СТЗовском стенде крестьянин. Три года назад родился сын Серёжа. Иван Петрович был прирождённый семьянин, хороший отец и муж. Счастье било фонтаном в его домике с яблоневым садиком, красивой женой Машей и розоволицым Серёжиком.
Степанов, завотделом из райкома партии, регулярно приходил в цеха завода и показывал рабочим статьи из газеты «Красная Звезда» о зверствах фашистов в Белоруссии, на Украине, в центральной России. Доктрина немцев понятна – уничтожение советского народа в прямом смысле слова. Поэтому никаких вариантов, кроме ответных мер, почти симметричных немецким, не существует для Ивана и его товарищей по работе. Работать на станках и на стенде надо, поскольку артиллерийские тягачи и танки Т-34-76, которые выпускал их родной завод – это основа оснащения механизированных корпусов и стрелковых дивизий РККА. Поэтому у всех рабочих была оформлена бронь, и никаких разговоров о записях добровольцами на фронт районный военкомат и слышать не хотел.
А начальник цеха Алексей Михалыч матом ругал добровольцев на фронт, обзывая их шлангами. Ничего себе шланги, рвущиеся на фронт под пули. Загнул начальник, ничего не скажешь. Но таков был Михалыч, фанат артиллерийских тягачей. Он яростно вёл среди рабочих цеха, которым руководил, агитацию за тягачи. В РККА наблюдался острый дефицит этой техники. Тогда как у немцев были тягачи хорошие и разные со скоростями 20 и более километров в час. А у нас в основном лошади и трактора с шестью километрами в час.
А богом этой войны, как ни крути, является артиллерия. Немцы летом-осенью 1941 и нынешним летом 1942 брали наши войска в клещи именно благодаря превосходству в тягачах: быстро подвозят тяжёлую артиллерию на расстояние артобстрела до советских войск и устраивают массовое побоище, а потом уже берут в клещи стремительным танковым броском с мотопехотой потрепанные советские подразделения. Основная статистика убитых и раненых советских солдат – это немецкие артподготовки. И тот, кто желает уклоняться от производства тягачей и идти воевать винтовочкой, тот и есть шланг по мнению Михалыча. Хоть это и не красит начальника цеха как интеллигента и коренного жителя областного центра, но в логике ему сложно отказать. Хотя какой он интеллигент: ходит круглые сутки в рабочем комбезе, матерится густым басом как у Максима Михайлова направо-налево, усы как у Будённого, рост под метр девяносто.
Иван Петрович, по своей крестьянской привычке опасаясь гнева начальства, не лез в это дело, не ходил зря по военкоматам. Да и проникся он тоже тягачами, понимал смысл нервных выступлений своего начальника. Но он счёл необходимым для себя записаться в ополчение истребительного батальона Николая Вычугова, инженера-технолога, крепкого мужика с выправкой красного командира.
Петрович ощущал в себе потребность внести личный вклад в будущую победу над агрессором не только на стенде моторов, но и в истреблении конкретных фашистов в бою. Это было всеобщее настроение в среде его товарищей по работе и не включиться в это было невозможно.
Вычугов устроил проверку личного состава на предмет распределения бойцов по подразделениям с разными тактическими задачами. В штурмовики зачисляли более спортивных и молодых ребят, умеющих драться в рукопашных схватках. Группы огневого прикрытия формировались из мужиков старшего возраста, умеющих хорошо стрелять. В прикрытие попал Иван Петрович, которому в октябре стукнет уже 36 лет, при этом он был опытным охотником, имел свою одностволку и показал на стрельбище отличный результат. К тому же начальник цеха просил Вычугова поставить Петровича в безопасное место, чтоб его, не дай бог, не убили в бою.
У Петровича был абсолютный музыкальный слух, и он быстро проводил анализ неисправностей двигателей по звукам их работы на стенде. Поэтому Михалыч относился к слухачу Петровичу особо.
И вот он этот день пришёл - 23 августа. 14- й танковый корпус 6-ой армии Паулюса в сопровождении мотопехоты прорвался в Спартановку и к 16 часам доехал до берега Волги всего в двух километрах от северной границы завода. Оттуда немцы вдоль берега пошли в атаку на СТЗ.
На оборону завода подоспели две роты гарнизона НКВД и зенитчики 1077-го полка. Николай Вычугов возглавил тракторозаводское ополчение танковой бригады имени Сталинградского пролетариата. Первую атаку удалось отбить. В этом бою Петрович не участвовал, потому что в это время он заступил на смену на свой моторный стенд.
А через два часа начался ад: в небе загудели юнкерсы, началась ковровая бомбардировка центральной части города.
Они пытались также бомбить и три завода-гиганта СТЗ, «Красный Октябрь» и «Баррикады», но на этих объектах были заранее установлены зенитные орудия 1077-го полка, которые начали сбивать юнкерсов. Но часть помещений СТЗ всё-таки пострадали.
Отсидев в бомбоубежище два часа, пока шла бомбардировка, Петрович с товарищами снова приступили к работе.
В два часа ночи он закончил смену и пошёл домой. Воздух был раскалён от пожаров. Горел их родной тракторозаводской посёлок. Горела Волга напротив разрушенных цистерн с нефтепродуктами. Южная часть неба была ярко освещена пожарами в центре города.
Куда идти, дома больше нет. Пошёл обратно в цех. В бытовке на полу уже устроились ночевать остальные погорельцы. Улёгся здесь и Петрович. Пытался уснуть, но не получалось. Да и соседи по ночлегу тоже бодрствовали. Оно и понятно.
Утром Петровичу выдали трёхлинейку Мосина. Это пятизарядная добротная штука конструкции 1891 года. Простой прицел, удобное заряжание, отдача в переделах нормы. Воевать с этим можно.
В 11 часов дня состоялся сбор ополчения на угольной площадке в северной части завода. Разведка гарнизона НКВД сообщила Николаю Вычугову, что через час немцы начнут вторую атаку на СТЗ.
Начали готовиться к бою. Заготовленные бутылки с зажигательной смесью расставили на пути приближения немцев на расстояние прицельного выстрела трёхлинейки от позиций группы прикрытия на угольных горках – примерно 350-400 метров. Смесь сделали из бензина, керосина и машинного масла. Уложили их так, чтобы они были невидимыми для немцев и видимы для стрелков группы прикрытия. Клали по три бутылки в каждую кучку, в которую добавляли ещё и по несколько открытых банок со смесью. Стрелкам определили их цели.
Петрович расположился в окопчике на угольной горке вместе с тремя товарищами по моторному цеху. Всего на горках получилось пятнадцать таких окопчиков по три-пять стрелков в каждом. В двух окопчиках расположились два отделения стрелков из роты НКВД, у них было два максима – это ни в коем случае не заградотрядовские особисты, а нормальные бойцы для уничтожения фашистов. За воротами бетонного ограждения приготовились к выезду двенадцать экипажей Т-34 из танкового батальона бригады ополчения имени Сталинградского пролетариата. За танками построилась пехота из истребительного батальона ополчения. Для прикрытия с воздуха использовались четыре 37-миллиметровые зенитные пушки 61-К с расчетами из 1077 полка.
И в полдень началось. Две пары мессеров Ме-109 спикировали на позиции обороняющихся. Они стреляли из пулемётов по ополченцам. Зенитчикам удалось одного сбить. Ранило одного стрелка из группы прикрытия. В пехоте тоже потери.
Показались фашистские танки. Четырнадцать. За ними пехота человек пятьсот.
Петрович ждал, когда к его кучке с зажигательными бомбами подъедет танк. Пора. Выстрел. Попал! Да! Горит гад! Другие ребята тоже попадали. Загорелось восемь танков.
Открыли ворота. Выехали наши танкисты с пехотой. Ударили залпами прямой наводкой по остальным танкам. Пехота ополченцев сблизилась с противником и началась драка в ближнем бою. Петрович с коллегами по прикрытию продолжали стрельбу из окопов. Их задача – убивать фашистов, которые ещё не вступили в ближний бой с нашими, а накатывали второй волной.
В общем отбили эту атаку. И примерно с километр ещё гнали их, стараясь уничтожить побольше этого гнилого народа и набрать трофеев вооружения, которого остро не хватало ополченцам.
Унесли с поля боя убитых товарищей. Раненных отправили в заводскую больницу. Собрали трофеи.
Бойцы пошли в корпус механического цеха, где была заводская столовая. Пообедали.
До смены оставалось полтора часа. Петрович с товарищами пошли в бытовку своего цеха. Легли на пол и уснули сразу. Удалось отдохнуть перед сменой. Жизнь продолжалась.
До капитуляции Паулюса 2 февраля 1943 года оставался 161 день. Тяжелейшие дни и ночи великой обороны Сталинграда.
Владимир Черевичко