В апреле 1917 года, когда Россия только училась жить без царя (месяц всего прошел!), Николай Гумилев праздновал свой 31-й день рождения — войне. От армии, теперь уже республиканской, пришел и подарок — орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом.
Получить его наш поэт правда не успел, так как решил перевестись на греческий фронт и отбыл в русский экспедиционный корпус в Париж. Во Францию он поехал северным путем — через Скандинавию и Британию. В Лондоне он задержался на месяц, чтобы свести знакомство с местными поэтами и даже успеть отпечатать стихи на местной типографии.
Именно в это время Гумилев, которому до расстрела большевиками оставалось не так много, пишет стихи про будущее. То есть про наше с вами время — 2025 год. Предлагаю прочитать их целиком:
Мой альбом, где страсть сквозит без меры
В каждой мной отточенной строфе,
Дивным покровительством Венеры
Спасся он от ауто-да-фэ.
И потом — да славится наука! —
Будет в библиотеке стоять
Вашего расчетливого внука
В год две тысячи и двадцать пять.
Но американец длинноносый
Променяет Фриско на Тамбов,
Сердцем вспомнив русские березы,
Звон малиновый колоколов.
Гостем явит он себя достойным
И, узнав, что был такой поэт
Мой (и Ваш) альбом с письмом пристойным
Он отправит в университет.
Мой биограф будет очень счастлив,
Будет удивляться два часа,
Как осел, перед которым в ясли
Свежего насыпали овса.
Вот и монография готова,
Фолиант почтенной толщины:
«О любви несчастной Гумилева
В год четвертый мировой войны».
И когда тогдашние Лигейи,
С взорами, где ангелы живут,
Со щеками лепестка свежее,
Прочитают сей почтенный труд,
Каждая подумает уныло,
Легкого презренья не тая:
« Я б американца не любила,
А любила бы поэта я».