Лютый оффтоп для канала. Один из, так называемых, самонаписанных рассказов: когда текст возникает из ниоткуда, причём сразу и целиком. Роль автора здесь минимальна и сводится к простой фиксации знаков.
При этом, надо помнить, что текст художественный и не надо воспринимать его буквально. Насколько я понял, к кошкам он имеет такое же отношение как персонажи басен Крылова к настоящим животным.
* * *
Это был маленький золотисто-рыжий котёнок, обычный кошачий ребёнок, среди многих других, выброшенных на улицу. Сначала он, какое-то время, метался по улице, жалобно мяукая, в поисках своей мамы, пока что-то большое и тяжёлое не прилетело сверху и не ударило его.
Он так и лежал, задавленный камнем, пока, проходящая мимо, женщина, не взяла его на руки и не отнесла домой. Было трудно, но она, со своими детьми, стала ухаживать за кошкой, которая, в первые дни, лежала, вытянувшись, как кусочек апельсина. Её так и назвали – Долька.
Но если внешние раны зажили быстро, то с внутренними всё было сложнее. Поначалу, она позволяла себя гладить – воспоминания об улице давали о себе знать, - но, постепенно, обида на людей всё больше и больше проявлялись в этом маленьком комочке.
Всё чаще и чаще она огрызалась и царапалась, до тех пор, пока, к ней не перестали прикасаться. Злоба и ненависть к тем, кто спас её, росли с каждым днём и уже не умещалась в границах её тела, заполняя весь дом. К удовольствию Дольки, когда-то дружные дети начали ссориться, кричать, делать друг другу пакости, пока, наконец, окончательно не разбрелись по комнатам, уткнувшись каждый в свою мерцающую лопатку.
Там, где когда-то слышался весёлый смех, теперь раздавалось только шипение Дольки, там, где было много света, теперь стоял полумрак, какие бы мощные лампочки не вкручивали. Даже еда стала горьковатой на вкус, хотя Хозяйка умела и любила готовить.
Женщина всё понимала, но убрать того, кого ты однажды спас, было выше её сил – она, конечно, никогда бы себе этого не простила. Годы замелькали как вагоны товарного поезда. Постепенно, все приспособились.
Но вот однажды, Хозяйка сильно заболела и её увезли в больницу. Единственный человек, который заботился обо всех и ничего не требовал себе взамен, теперь, был вне дома. Уже вполне взрослые дети, вскоре, выбросили Дольку на улицу.
Ничего не понимая, она сидела возле двери и громко просилась назад, пока не произошло то, что должно было произойти – дверь её бывшего дома открылась и в неё опять бросили большим и тяжёлым.
Ей повезло – она успела увернуться. И в то же время почувствовала слабый мерцающий огонёк, довольно далеко от неё. Ничего не понимая, она побежала к нему. Бежать пришлось долго. Не привыкшая к улице, она, с трудом, пробиралась между машинами, собаками и ногами прохожих. Было холодно, мокро и очень хотелось есть.
Огонёк то исчезал, то появлялся, пока, наконец, не привёл её к большому зданию. Трудно сказать, как ей это удалось, но она, исхудавшая и грязная, слабой тенью, пробралась в палату Хозяйки.
Женщина обрадовалась хоть кому-то знакомому, сразу же опустив на пол тарелку с нехитрой больничной едой - дети её так ни разу и не навестили.
Этой же ночью они обе умерли, впервые за много лет, тесно прижавшись друг к другу.