Этот роман я случайно снял с полки в Доме книги. Понравилось название. Фамилия и имя автора ничего конкретного мне не говорили. Моя знкомая консультант одобрительно кивнула, увидев книгу у меня в руках. Аннотация завершила мои сомнения и покупка была совершена. После томительных размышлений об архетипах культуры и давней истории о грехопадении итальянского капелана захотелось окунуться в реалии современного бытия. Тем более, что Светлана Волкова проживает и творит на берегах пленительной Невы. Словом, иные кандидаты на прочтение были отовинуты в сторону и я начал чтение истории о двух очень разных людях. Один – врач-психиатр (тот самый «мозгоправ»). Другой – художник, происхождение которого было весьма экстремальным, а уж характер и судьба и подавно драматической, связанной с некоторыми «странностями» его психики.
Первого зовут Феликс Логинов. Второго - Виктор Мосс. Вы уже догадались, что второй персонаж стал пациентом первого. Но не торопитесь с окончательными выводами. Как оказалось, госпожа Волкова, дипломированный филолог, и потому хорошо знакома не только с литератруным наследием Эрнеста-Теодора-Амадея Гомфана, но и с текстами своей далекой британской сестры по перу Агатой Кристи. Прибавьте к этому умелую конструкцию романа, явно тяготеющую к драматургии сериала – и по флзшбэкам в прошлое, и по перемещению по различным локациям Европы – от Чехии до Риги и Калининграда.
Стиль «Головы рукотворной» изящно сочетает в себе клиническое описание психических девиаций современных индивидуумов и мощные картины растерянного сознания подавляющего большинства персонажей, которые появляются на страницах книги о злоключениях психиатара Логинова. Хотя подозреваю, что в медицинском аспекте автора явно опиралась на консультации и советы тех врачей, имена которых гордо красуются на титульном листе романа. Результаты подобной поддержки видны в тексте невооруженным глазом. Я бы даже заметил, что слишком видны. Что и компесируется обильными внутренними монологами доктора-мозгоправа. Здесь снова поаплодируем Светлане Васильевне ввиду того, что ее обучение литературным приемам дает столь наглядные позитивные результаты в части овладение техникой сочинения в вербальных конструкциях текста, явно отсылающим к лучшим образцам отечественной прозы ХIХ века. Однако будущему читателю не стоит слишком пугаться подобных сравнений, которые пришли на ум рецензенту. Просто-напросто активация сочинительских навыков и компетенций у Светланы Волковой происходит на всем протяжении этого романа, жанр которого, честно говоря, я не могу определить. Потому что к анамнезам из сферы психиатрии в книге добавлена еще и история любви Логинова к собственной супруге Марине, страдающей клептоманией.
Вот такой вот фабульный узел завязала автор в своей новой книге. Предыдущие ее сочинения появлялись ранее часто и пользовались спросом и у читателей, и у взыскательных членов жюри различных литературных премий. Однако госпоже Волковой пока не удалось вы йти на простор шорт-листов главных премий нашего Отечества. Для них ее стиль зримо ироничен и игрив с точки зрения отношения автора к своим героям. Это, конечно, не детектив в мягкой обложке, но и и не тяжеловесная претенциозная проза про какого-нибудь переводчика Штайна или наполеоновский обоз. Текст Волковой не требует особого напряжения, но он увлекает сюжетными поворотами и постоянной спиралью сюжетосложения, когда вроде бы автор четко чертит линию развития событий. И вдруг резко меняет координаты, варьируя тональность на этакую социализированную прозу про житье-бытье некоторых героев, раскрывая их нелегкое прошлое.
Такая постановка вопроса о том, за чем следить читателю, порождает некоторое психологическое состояние энтропии, не позволяющей предугадывать развитие грядущих событий на странцах романа. Однако во второй его части некий тревожный звоночек по поводу состояния Феликса Логинова все же раздается и дальше начинается такое, что вспоминается и Саша Соколов, и Федор Михйалович, и Джонатан Киз, и многое-многое другое из литературного мирового наследия и тех его книг, в которых речь идет о людях особенных. Быть может, даже до героев Кена Кизи.
Однако это во мне уже разыгралась фантазия, порожденная чтением текста, в котором главный герой сам себе создает драматическую ситуацию, свято веруя в том, что он – гений психиатрии. И ему подвластны тайны человеческого мозга. Только вот печальная ирония автора говорит читателю об обратном. Как и почему? Ответы на эти вопросы читающий узнает на заключительных страницах книги Светланы Волковой, которая хорошо изучила тот мир, о котором она пишет, включая Прагу и Калининград. Однако автору стоило посмотреть все же более внимательно на карту Родины, ибо название маленького гордка в Сибири, откуда родом помощница Логинова по имени Кира – все-таки Тогучин (а не Тогучинск). Что, впрочем, как пишут в рецензии на диссертации, не снижает общего положительного впечатления от прочитанного и рецензируемого текста.
Главное, что рецезент усвоил парадигму мышления доктора-мозгоправа Логинова, неизменно повторяющего: «Все тихо в ТВОЕЙ голове!». Боже мой! Как же он был неправ…
Сергей Ильченко
#обзор на книгу #рецензия на книгу #литература #светлана волкова