Очень полезное чтение.
При этом совершенно неуместное и какое-то даже легкомысленное для нашего невеселого, скучноватого времени. Когда надо волноваться из-за серьезных вещей. Как то: пандемия, самоизоляция, вакцинация, инфляция, стагнация, рост цен на все и дальнейшее обнищание дорогих россиян. Плюс ко всему провокации агрессивной Украины и примкнувшего к ней NATO у наших границ. А не по поводу неразделенной любви мелкого чиновника Г. С. Ж. к княгине Вере Николаевне Шеиной, истории, произошедшей в Крыму еще до эпохи исторического материализма, не то в конце позапрошлого, не то в начале прошлого века.
Польза этого чтения в том, что напоминает оно о существовании в жизни, пусть не в нашей, а в изобретенной господином Куприным, чего-то еще, помимо перечисленных выше забот.
Итак, перед нами картина, на переднем плане которой счастливая в общем, но не совсем, по причине бездетности, жизнь неглупой, молодой, очень красивой женщины Веры. Княгини. Хотя в описываемое время последний факт, наверное, большого значения уже не имел. Чуткий, внимательный, заботливый муж, соответственно, тоже князь, любящая сестра, брат – помощник прокурора, старый «дедушка» генерал, сложившийся круг друзей дома, состоящий из приличных людей, а так же относительное материальное благополучие и размеренный, отшлифованный быт.
На заднем плане картины, в дальнем темном углу, мелкий чиновник контрольной палаты Г. С. Желтков, измученный и одновременно осчастливленный неразделенной любовью к княгине Вере. Выражать свою любовь он осмеливается только письмами, да и то лишь до тех пор, пока не получает письменную же гневную отповедь от предмета своей любви с категорическим вето на всякую переписку.
Благодаря этим письмам, он становится объектом юмористического таланта князя Василия, мужа княгини Веры, который не может упустить такого великолепного повода для шутки и не приписать бедному влюбленному, например, следующие строки: «…По роду оружия я скромный телеграфист, но чувства мои достойны милорда… Не смею открывать моей полной фамилии – она слишком неприлична…» и так далее. Смешно всем, кроме Веры.
Как истый влюбленный и фетишист, Г. С. Ж. тайно собирает и бережно хранит предметы, которых касалась рука любимой женщины: платок, украденный им на балу в Благородном собрании; ту самую записку с отповедью; программу художественной выставки. Кажется, все. Канитель эта длилась восемь лет и, возможно, длилась бы и дольше, если бы не одно обстоятельство. А именно, гранатовый браслет, неосмотрительно присланный влюбленным Желтковым княгине Вере в день ее именин с приложением письма. Неловкого и ненужного, но так, наверное, бывает, когда автор влюблен.
Письма этого княгиня Вера не могла не показать мужу. Последовало неприятное объяснение, в котором активное участие принял брат-прокурор. Постановили нанести визит Вериному обожателю и вежливо, но твердо указать ему его место. Что и было сделано. Впечатления особенного на него это не произвело, он лишь выговорил себе право на один телефонный звонок княгине Вере. Получив согласие князя (но не брата-прокурора), он позвонил и просил позволения изредка видеть ее, конечно, не показываясь ей на глаза. Получил отказ с просьбой прекратить эту историю как можно скорее.
Он ее и прекратил на следующий же день, написав с позволения князя последнее письмо любимой женщине. Этим письмом он попрощался с нею. Наверное, это письмо было его последним утешением. Когда она читала его, он уже был мертв.