Добрый день, дорогие м читатели.
Начало этой #истории можно #почитать здесь.
***
-Рассказать тебе про братца твоего, говоришь? - дед закряхтел и, держась за спину одной рукой, уселся на диван.
Коровин и Ника устроились на два кресла напротив него.
-Тебе, ведь, все уже про него рассказали добрые люди, - кивнул Николай в сторону Сергея. - Что, не понравились их #байки?
Он сверлил Нику острым взглядом своих маленьких колючих глаз, будто пытался что-то выудить из нее, что-то такое, о чем она сама не знала.
-Не понравились, - норовисто мотнула она головой, -хочу Вас послушать.
-Интересно девки пляшут, - присвистнул Забродин, - хочет она! Ну, поди сама посмотри.
Он вытянул руку в сторону серванта и указал скрюченным желтым пальцем на полку с книгами и альбомами. Коровин недоуменно стал разглядывать их, не понимая, куда надо смотреть.
-Если хочешь, то найдешь его книгу, - пробурчал дед.
Вероника встала с кресла, уверенно шагнула к полкам и взяла в руки фотоальбом в коричневом переплете, открыла его и увидела старое семейное фото, на котором они были вчетвером: родители, Андрейка и она сама, а на следующей странице оказалось изображение запеленатого младенца. Ника сразу представила себе, как было сделано это фото. Папа держал фотоаппарат в руках над головой, а мама стояла позади него, обнимая его широкую грудь.
-Не шуми, а то разбудишь его, опять до утра не угомонится, - попросила она, уткнувшись носом ему в спину.
-Тут темно в комнате. Надо свет выставить, иначе не получится фотка, - оправдывался шепотом Сергей.
-Ну, и бог с ней. Сфотографируешь в другой раз. У нас еще вся жизнь впереди, - махнула рукой Татьяна. - Пойдем спать. Намаялась я сегодня. Вероничка раскапризничалась отчего-то, в садик идти отказалась. Целый день вместе со мной нянчилась с малышом...
Перелистнув еще одну страницу, Ника увидела Андрейку таким, каким сама помнила его. Коротко стриженный русоволосый мальчуган с широко распахнутыми глазами в белой рубашке и синих шортах. Он с интересом смотрел в объектив, сложив руки на коленках. От всех этих трех фотографий исходила приятная и легкая энергетика, знакомая Нике с детства. А следующая фотка повеяла холодом и отчуждением. Здесь братишка стоял рядом с бабкой Серафимой, пытаясь спрятаться за ее длинную, широкую юбку, а позади них виднелась кладбищенская ограда. Ника поняла, что Андрейка не хотел фотографироваться, потому что за минуту до фотовспышки он ревел в полный голос оттого, что бабка огрела его своей тяжелой, трудовой ладонью по спине.
-За что?! - вопил возмущенный мальчишка.
-За то,что материной могилке поклонился, а отцовской нет! - отчитывала его Серафима Григорьевна. - Ты папку должен пуще матери почитать, дурачок малолетний.
Все последующие фотографии были пронизаны такой же тяжелой, гнетущей энергией неприятия окружающего мира. Сначала на всех фотках темным пятном зияло изображение бабки, потом, школьная учительница, директор школы и какие-то прочие люди. Где-то посреди альбома фотографии закончились, и замелькали чистые листы. Ника подняла голову и посмотрела на деда.
-Что же, больше нет ничего?
-Пока нет, - откликнулся Забродин, - вернется Андрюха и заполнит свою книгу до конца.
Ника поставила на полку альбом и вернулась на свое место в кресле.
-Послушайте, если есть Андрейкина книга, значит, есть и моя? - спросила она деда.
Старик отреагировал неожиданным образом на этот вопрос. Его вдруг затрясло всего мелкой дрожью, да так сильно, что он не смог совладать со своими дрожащими руками. Помимо его воли они заплясали вокруг головы, а ноги стали ходить ходуном, как будто он крутил педали невидимого велосипеда. Лицо его моментально налилось багрянцем, а сам он стал кричать, срываясь на истерические вопли:
-Вот ты зачем пришла! Книгу свою хочешь получить! Не я тебе нужен, не Андрейка! Тебе книга твоя нужна! Все знать хочешь, да? Всех хочешь победить?!
При этих словах тело его вовсе перестало слушаться и поднялось с дивана, пустившись в бесноватую пляску. Вокруг рта выступила белая пена, сам он закружился по комнате и натыкался на все углы: шкафы, столы, полки. При этом он сшибал все, что попадалось ему по ходу движения. В разнос пошли валявшиеся везде бутылки и старые газеты.
-Тикай, Ника! - закричал Коровин, вскочив с кресла, и достал из кобуры пистолет.
Нацелив его на деда, он стал тихонько оттеснять девушку в коридор, а потом к выходу. Она подчинилась ему и выбежала из квартиры вон.
Кубарем скатились они с лестницы вниз и перевели дух только оказавшись на улице возле подъезда.
-Ну, чистый сатана! Ты видела? Видела?! - в порыве чувств кричал Сергей, размахивая руками в направлении Забродинского окна.
-Да что видела-то?
-Как что? Видела, как он бесновался? Это нечистая сила его так крючит.
-Он просто старый, больной человек. Наверное, голова не в порядке. Только и всего, - спокойно ответила Ника и зашагала прочь.
