Нет уж, спать Лёшка больше не будет. Сейчас к Фёдору Ивановичу, потом на работу и к журналисту Доброму. Скажи ему кто-то раньше, что он будет столько успевать, он бы удивился. А сейчас привык. Лёшке даже нравится, что за день он может сделать столько нужных дел.
Журналист Добрый оказался человеком весёлым и общительным. Лёшка поначалу смущался, но уже через некоторое время чувствовал себя с ним совершенно свободно.
- Лёша, мне бы хотелось встретиться с Фёдором Ивановичем. Хочу посмотреть ситуацию, так сказать, изнутри.
- Ох, и кашу я заварил. - Сокрушенно вздохнул Лёшка. - Мама говорит, надо, чтобы Фёдора Ивановича посмотрел специалист, с вами тоже надо будет встретиться. Владислав Сергеевич, можно я вам позвоню? Поговорю с Фёдором Ивановичем, и позвоню.
- Конечно, Лёша. Звони. Я буду ждать. Папе с мамой привет передавай!
* * * * *
- Лёша, не надо ничего этого! - Испугался не на шутку Фёдор Иванович. - Я уж сам как-то справлюсь. Может быть, и передача та скоро забудется.
- Фёдор Иванович, но вы же плохо себя чувствуете. До сих пор не выздоровели. Мама говорит, надо обязательно узнать, в чём причина. А вдруг с вами что-нибудь случится? Как тогда с ними?
Фёдор Иванович погладил прижавшегося к нему Джоника.
- Ох, Лёшенька, я хоть и бывший артист, в обычной жизни человек одинокий, и лишнего внимания к своей скромной персоне не люблю. А сердце... Переволновался просто из-за передачи этой. Пройдёт.
- А если не пройдёт? - Упрямо спросил Лёшка. - Если серьёзное что-то? Получится, что можно было что-то сделать, а мы не сделали.
- Хорошо. - Подумав, согласился Фёдор Иванович. - Мне и, правда, стоило ещё раньше показаться врачу. Но, я тебя прошу, Лёша, давай повременим со всем остальным.
* * * * *
- Что я теперь скажу Владиславу Сергеевичу? - Расстроенный Лёшка пересказал их разговор отцу.
- Не огорчайся, сын. Я позвоню ему и все объясню. Он взрослый здравомыслящий человек. И всё поймет.
- Нет, пап, я сам. Это же я к нему ходил.
Отец с уважением посмотрел на него и только головой покачал.
Врач, которого привела Рита, поставил предварительный диагноз. Но чтобы подтвердить его, такого осмотра было недостаточно. Он настаивал на нескольких днях в стационаре для проведения остальных исследований.
- Фёдор Иванович, полежите у нас в больнице несколько дней. - Уговаривала его Лёшкина мама. - Сдадите анализы, проверим другие важные показатели.
- Милая моя, Маргарита Витальевна, не смогу я. Спасибо вам за заботу, но с кем же я друзей своих оставлю. - Отказывался Фёдор Иванович. - Они хоть и остаются одни, но на короткое время, пока я на дежурстве, и даже тогда я волнуюсь за них.
- Я побуду с ними! - Вызвался Лёшка. - Мама, ты ведь разрешишь побыть здесь, пока Фёдор Иванович в больнице?
- Может быть, лучше папу попросим. - Растерялась Рита.
- Папа не справится. - Покачал головой Лёшка. - Он ведь не знает, кому из них что надо. И Джоник к нему, точно, не пойдёт.
Словно в подтверждение его слов обезьянка ловко перебралась с рук хозяина на руки к мальчику.
- Лёш, но...
- Маргарита Витальевна, не надо. Я уж дома как-нибудь.
- Да нельзя вам просто так дома, Фёдор Иванович. Без правильного диагноза и лечения - нельзя. Беда случиться может. Если по-другому никак, пусть Лёша делает так, как предлагает.
- Ура! - Шепотом воскликнул Лёшка и покрепче прижал к себе Джонни.
Утром он отпросился на работе на несколько дней, проводил в больницу взволнованного Фёдора Ивановича и принялся делать то, что в последнее время делал почти ежедневно.
Без Фёдора Ивановича в квартире сразу стало пусто и скучно. Кнопа печально лежала на своём цветном матрасике, уткнув морду в передние лапы. Рыжик слонялся по квартире следом за Лёшкой и, казалось, не особо переживал. Кролик и свинки вели себя, как обычно. Кроме старенькой Кнопы особенно сильно скучали Чак и Джонни.
Попугай печально опустил свой белоснежный хохолок и, нахохлившись, сидел в открытом настежь вольере, не желая выходить оттуда. А Джоник ни на минуту не желал покидать Лёшкиных рук, перелезая, в лучшем случае, на плечи мальчика. Обезьянка заглядывала ему в глаза, словно спрашивая, куда делся её любимый хозяин. Лёшка гладил Джонни и разговаривал с ним, как, всегда разговаривал со своим питомцем его старший друг.
Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. Пришёл отец.
- Подкрепление принимайте! Мама прислала. - Объяснил он, с интересом рассматривая многочисленных обитателей квартиры.
- Папа, зачем? - Слегка обиделся Лёшка. - Что же, я сам не справлюсь что ли?
- Не потому, что не справишься. Просто один, в чужой квартире. Лёш, мы с мамой ведь отвечаем за тебя, ты юридически ребёнок ещё. Да и веселее вместе.
- Хотя, ладно. - Подумав, решил сын. - Тем более, что Джонни вряд ли отпустит меня на улицу, а с собаками надо гулять. Сможешь?
- Неужели, сомневаешься во мне? - Обиделся в свою очередь отец. - Уж с собаками я погулять смогу.
- Рыжика не отпускай. - Наставлял его Лёшка. - Он тебя не знает, может убежать. Кнопа - спокойная. Она не отойдёт. Ты познакомься, пап. Погладь её.
Отец присел на корточки и погладил старенькую собаку. Кнопа вежливо шевельнула хвостом, но глаза её, по-прежнему, оставались грустными.
- Кнопа, у нас гости. - Подражая Фёдору Ивановичу, воскликнул мальчик. - Поприветствуй!
Собачка послушно села на задние лапки.
- Какая умница! - Засмеялся отец и похлопал в ладоши.
- Привет! Привет! - Чак неожиданно встряхнулся и развернул хохолок.
Джонни забавно засуетился, и, не обнаружив на своей голове кепки, возбуждённо похлопал по собственному затылку маленькими ладошками.
- Да тут у вас настоящий цирк! - Восхитился Константин Алексеевич. - Надо же, какие они молодцы.
- А ты как думал! - Гордо сказал Лёшка, словно сам обучал зверей этим премудростям. - Они - самые лучшие!
С прогулки с собаками отец вернулся довольный.
- Знаешь, Лёш, а это здорово, вот так вечером прогуляться с собакой. Сто лет просто так на улицу не выходил.
- А теперь, папочка, вспомни, что ты мне говорил. - Засмеялся Лёшка. - Подумай, что это надо делать в любую погоду, и когда ты устал, и когда не хочется, тоже. Говорил?
- Говорил. А что, неправда что ли?
- Правда. - Согласился Лёшка. - Но собака, папа, это всё равно очень и очень здорово!
Джонни, который до этого не отлипал от Лёшки, аккуратно, бочком придвинулся к Константину Алексеевичу и пальчиком потрогал его очки в блестящей оправе.
- Смотри, пап, - предупредил Лёшка - Джоник и стащить может. Он у Фёдора Ивановича раз утащил - полдня искали.
Отец торопливо снял очки и убрал их во внутренний карман пиджака. Но обезьянка не убежала. Джонни с интересом рассматривал нового человека, а потом, освоившись, забрался к нему на колени.
- Лёш, а он на меня это... Не того?
Лёшка расхохотался.
- Да нет, папа. У Джоника памперс надет. А, вообще-то, он аккуратный. Мы его ещё купать будем.
- Купать? - Глаза отца стали круглыми.
- Представляешь, их надо купать каждый день. По два раза. - Совсем развеселился Лёшка.
- Батюшки. - Отец схватился за голову. Джоник, глядя на него, тоже обхватил свою голову лапками. - Это же чаще, чем детей! Всех остальных, надеюсь, не нужно?
- Тоже надо, но реже. - Успокоил сын.
- Спасибо и на этом! О, мама звонит. Да, Рит. Конечно, с Лёшкой. Всё хорошо. Подожди, он что-то хочет спросить.
- Мама, привет! Как там Фёдор Иванович? Ты скажи ему, что у нас всё хорошо. Ну да, справляемся. Мама, а ему в какое время можно звонить? Ты передай, что я обязательно позвоню и всё расскажу. Хорошо? Да. Сейчас папе дам.
Он отдал телефон отцу и забрал у того упирающуюся обезьянку.
- Ты ему понравился. - Шепнул он. Отец, не прерывая разговора, улыбнулся.
Продолжение следует... часть 6
(В связи с изменениями в правилах платформы автор вынужден указывать ссылку на ещё не опубликованные части рассказа. Следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)