28 января - День памяти Иосифа Бродского
Самый необычный поэтический вечер, в котором я участвовала, мы провели в Анапе. Днем у нас были планы сходить на некое литературно-музыкальное мероприятие с участием какой-то усинской поэтессы и музыкантов. Но цена и сильно работающий в галерее кондиционер нам не понравились. И я словно в шутку сказала: мы и дома прекрасно проведем время и, наверняка, с хорошим поэтом.
В городке, где мы уже пять лет подряд проводили свой отпуск, этот июль был по-особенному жарким, мы даже старались в самый солнцепёк не выходить из дома. Выбирались уже после трех часов, шли на пляж, чтобы освежиться в теплом, как парное молоко море, полежать в шезлонге, подышать воздухом, предаться благословенному ничегонеделанию. По дороге заходили в кафешки, брали еду на вынос, бутылку вина и шагали домой. Жара стала серьезным испытанием для местных электросетей, и свет выключать стали чуть ли на каждый день. На подходе к дому мы всегда гадали, будет ли свет сегодня, и в этот вечер нам не повезло.
Но мы не расстроились, в свете заката мы поужинали. И я вспомнила про свое намерение провести вечер лучше. При свете фонарика в телефоне, в таинственной темноте, мы вдруг, под бокал вина решили почитать стихи. И всплыло из памяти имя – Иосиф Бродский.
В период моей юности его произведения не изучались в школах и вузах. Может поэтому творчество этого неординарного и неоднозначного поэта прошло мимо меня. Конечно, что-то читала, слышала, но не отложилось глубоко. Неожиданный всплеск интереса к этому нобелевскому лауреату по литературе (кстати, за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью) произошел в 2020-м году, когда все ушли на самоизоляцию. Везде мелькали строки Бродского про «не выходи из комнаты». И именно это стихотворение я нашла в Интернете первым:
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.
О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счётчиком. А если войдёт живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?
О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; ещё одна будет лишней.
Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.
Кстати, Солнце в первой строфе – это не про светило, это название марки сигарет. А я думала, что это поэтический образ такой. Нас заворожил этот стихотворный ритм, мы читали и читали:
Да. Лучше поклоняться данности
с убогими её мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.
И стало интересно, насколько наши представления о Бродском совпадают с его биографией. Как мало о нём мы на самом деле знаем. Благодаря Интернету такие необычные факты из жизни Бродского, конечно, часто мелькают в ленте, что окончил всего 8 классов, свой интеллектуальный багаж накопил чтением литературы. Везде можно встретить списки книг, которые Бродский советовал читать своим студентам, когда преподавал в Мичиганском университете. Это невозможно прочесть за целую жизнь. Сам Бродский при этом в юности кем только не работал фрезеровщиком, помощником прозектора в морге, кочегаром, фотографом, открывал месторождение урана на Дальнем Востоке в геологической партии. И читал, читал. Подрабатывал переводами. А потом стал выступать со своими стихами, которые поразили не только тогдашних физиков, лириков но и маститых поэтов Анну Ахматову, Николая Рубцова.
И, судя по всему, ни на что не похожие стихи поразили и партийных функционеров. И Иосиф Бродский попал под кампанию против бездельников и недоучек, инициированную Хрущевым. И поэта, которым восхищались не только в СССР, но уже и на Западе, выслали из Ленинграда на пять лет с обязательным привлечением к труду.
Читала биографию и сердце сжималось. Ссылка не сломила его. Хотя поэту пришлось там трудиться в поле, ворочать бревна на лесосеке, он выстоял. Благодаря заступничеству Поля Сартра и наших корифеев, пробыл он там полтора года. Но и по возвращении его не оставляли в покое, стихи его не публиковали.
Казалось бы, после такого беспредела сам запросишься эмигрировать на Запад. Ан нет, Бродского вынудили власти, и он больше не увидит родителей. Его даже не пустили на похороны самых близких людей.
В 1972 году он переехал в США в качестве приглашенного поэта. Там его жизнь и творчество сложились. Выходили сборники, была интересная работа на профессорских должностях в американском и британском университетах, преподавал историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию стиха. И никогда не считал себя жертвой, не драматизировал свою биографию, никого не обвинял. Это так по-христиански. Он искренне считал, что истинная биография поэта в его творчестве.
И его совет так каждому близок и понятен:
Когда так много позади
Всего, в особенности — горя,
Поддержки чьей-нибудь не жди,
Сядь в поезд, высадись у моря…