Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мои житейские истории

Зима моего детства

Зима у нас долгая, может и пять месяцев тянуться. Я коренная сибирячка, но зиму не люблю. Это в последние годы, так не всегда было. Было деревенское детство с горками и снежными крепостями, санки, сугробы. Домой заходили с рукавичками обледенелыми, которые с грохотом падали на пол, веником обметали нас с ног до головы, но мы не мерзли. Пальтишки с воротниками из рыбьего меха, шапчонки – смех на палочке. Наши валенки не доживали пол зимы, пронашивались. Папа ворчал и подшивал их зимними вечерами, сидя возле печки. Сосульки были вкусными, снег ели на улице, и никто не простывал и не болел. Занятия в школе отменяли крайне редко, но и тогда, когда мы не шли в школу - мы шли на улицу – «бегать». После школы я работала какое-то время корреспондентом районного радио, и нужно было в морозы объявлять актированные дни для школьников. Уже тогда я как-то перестала любить зиму. Мама дома только растапливает печи, а я надеваю на себя сто одежек и иду в студию. Там наш истопник только начинает

Зима у нас долгая, может и пять месяцев тянуться. Я коренная сибирячка, но зиму не люблю. Это в последние годы, так не всегда было.

Было деревенское детство с горками и снежными крепостями, санки, сугробы. Домой заходили с рукавичками обледенелыми, которые с грохотом падали на пол, веником обметали нас с ног до головы, но мы не мерзли. Пальтишки с воротниками из рыбьего меха, шапчонки – смех на палочке.

Наши валенки не доживали пол зимы, пронашивались. Папа ворчал и подшивал их зимними вечерами, сидя возле печки.

Сосульки были вкусными, снег ели на улице, и никто не простывал и не болел.

Занятия в школе отменяли крайне редко, но и тогда, когда мы не шли в школу - мы шли на улицу – «бегать».

После школы я работала какое-то время корреспондентом районного радио, и нужно было в морозы объявлять актированные дни для школьников. Уже тогда я как-то перестала любить зиму.

Мама дома только растапливает печи, а я надеваю на себя сто одежек и иду в студию. Там наш истопник только начинает дрова разносить по кабинетам, в редакции холодно. Я включаю аппаратуру и абсолютно замороженным гнусавым голосом объявляю в микрофон: «В связи с низкой температурой воздуха занятия в школах отменяются с 1 по 10 класс».

Первый раз говорить об отмене нужно было в 6.30, чтобы дети из ближних деревень не успели выехать в школу. Через 30 минут - второй раз выходить в эфир, уже для местных. Я во всей одежде дремала это время на редакционном столе в холодном кабинете.

Как же ждали школьники эти слова: «Занятия отменяются!» и как же ждала потепления я!

В последние годы к нелюбви к холоду добавилась просто наркоманская зависимость от солнечного света. А зимой у нас солнца очень мало, на работу идешь - еще темно, домой возвращаешься - уже темно, словно и не было дня, сплошная ночь.

И не радует меня снегопад, перестали появляться узоры на пластиковых окнах, не умиляют танцующие снежинки в свете фонаря. Да и на горках я не катаюсь, ни лыжи, ни коньки - не мое. Из парной в снег - я вас умоляю, я по дому-то в пуховых носках хожу.

И когда кто-то завидует зиме, снегу - я искренне недоумеваю, чему тут можно радоваться-то?

Зиму я просто переживаю как медведь в берлоге. Продукты по возможности заказываю на дом, выхожу из дома в случае крайней необходимости.

И все завидую тем, кто зимой ходит в кроссовках и ветровке. Мечтаю уехать к теплому морю, но пока у Бога свои планы на меня.

Наверное, в прошлой жизни я была запечным сверчком, иначе откуда такая любовь к теплу.