Дмитрий попросил всех выйти из палаты, кроме меня. Эта сцена мне напомнил знаменитую когда-то сцену из «17 мгновений весны»:
«- А вас, Штирлиц, я попрошу остаться...»
Казалось бы: Эту фразу используют, в основном, в шуточном контексте, но тогда мне было не до смеха... Я сразу догадалась, о чем сейчас будет говорить со мной доктор. Это было не сложно, ведь к тому времени я уже неделю находилась в больничной палате, а диагноз мне до сих пор не поставили.
К тому же, пару недель назад у моего мужа пришли положительные результаты теста на ВИЧ, а это значило только одно: рано или поздно ЭТО обнаружат и у меня. Я как могла морально готовила себя к тому, что результаты будут положительными. На протяжении нескольких недель выплакивала все свои ожидания. Это было неизбежно: мы с мужем ни разу не предохранялись... Вообще, уверена, что не существует семейных пар с «защищённым сексом»...
Я ждала от Дмитрия Ивановича, моего лечащего врача, дежурных фраз утешения вроде: «С этим тоже можно жить», «Сейчас существует терапия», «Если регулярно обследоваться, то можно продлить жизнь» - и так далее. В тот момент я бы отдала всё, лишь бы не слышать этих слов или услышать что-то другое! Ведь положили меня сюда с подозрением на ветряную оспу, - только бы не слышать ничего про «положительный результат анализов»!
Обычно Дмитрий Иванович был веселый, шутил и его добрая, широкая улыбка наполняла надеждой инфекционное отделение, казалось, что его улыбка способна излечить от любой болезни. Я с интересом ждала его речь, но он был как никогда молчаливым и совершенно не торопился мне озвучивать результаты анализов, он смотрел на меня грустным взглядом и тяжело вздыхал.
- Пришли результаты анализов, - начал наконец, говорить Дмитрий Иванович, - знаешь, я до последнего не мог поверить, в то, что результаты могут придти положительными, скажи, - говорит мне Дмитрий, - ты знаешь кто мог заразить тебя?
- Да знаю. Мой муж болен, - ответила я, - мы узнали об этом пару недель назад.
- Сейчас медицина не стоит на месте, - отвечает, как по сценарию, Дмитрий, - и с этим тоже можно жить, есть терапия и если ее исправно принимать, то люди живут и по 10, а то и 15 ле...
Дальше буквы и слова проходили сквозь меня, хоть я и была уверена, что мне придётся услышать эти слова и мне казалось, я была готова к ним, но услышав их, мое сердце сжалось, к глазам подступили слёзы, я начала плакать, и больше не смогла слышать доктора, который в это время с полными от сочувствия глазами, успокаивал меня дежурными фразами.
В голове в это время крутилась только одна фраза: «ЗА ЧТО??»!!! За что, мать его именно я. Я никогда не употребляла наркотики, никогда не делала ничего плохого никому, наоборот, с детства росла добрым и послушным ребенком. Тогда я была уверена, что всё плохое, что случается с нами это отработка кармы, но моя карма была чиста. Может быть, я отвечаю за содеянные поступки моих родителей и это простой принцип бумеранга, но об этом я уже не узнаю, да и нет смысла вдаваться в подробности и разбираться за что и почему, ведь это уже есть у меня и мне с этим придется жить. ЖИТЬ, хотя здесь больше подойдет слово ВЫЖИВАТЬ..., осталось только решить как. Ведь теперь хуже не будет. Хуже уже ничего не может быть, поэтому сейчас нужно вытереть слезы, поблагодарить доктора за поддержку, дождаться выписки из больницы и решать, как быть дальше.
Слезы продолжали литься ручьем из глаз, но это была лишь маленькая часть всей катастрофы, что творилась внутри меня. Все органы сжимались от невыносимой боли, от осознания, что моя жизнь будет совершенно другой не такой, как у большинства людей, что вместе с моим новым диагнозом в моей жизни будет много запретов и я не знаю, смогу ли с ними справится, но я не подавала виду для доктора. Слезы лились через улыбку, это было так глупо - я делала вид, что меня совсем не шокировала новость и вообще я уже знала, что он у меня есть, так как мысленно я с ним жила уже пару недель, когда пришли результаты мужа, но подтвердившийся диагноз показал, что к такому невозможно подготовиться.
Доктор продолжал что-то увлеченно рассказывать про какую-то терапию, но все его слова пролетали мимо меня. Закончив, свою речь он вытер слезы с моего лица, попрощался и вышел. Еще какое-то время после его ухода я продолжала прокручивать в голове всего три слова: «Положительный-терапия-смерть, положительный-терапия-смерть» и так по кругу. Казалось, в тот момент кто-то прорисовал невидимую линию на моей жизни, на ДО и ПОСЛЕ.
Все пациенты зашли обратно в палату. Всё это время они толпились за закрытой дверью и что-то бурно обсуждали. Соседки начали перешептываться о причине моих слез. Две бабушки вечно болтающие о загнивающем российском правительстве, в нашей палате, лежали возле меня они предложили мне мандарин в надежде, что я перестану плакать. Жаль это так не работает. Взял мандарин и забыл о диагнозе! В той ситуации мне бы ничего не помогло. Наверно, понять, что я испытывала тогда сможет только человек, с похожим диагнозом. Ни одна вещь или человек не способны утешить человека в таком состоянии. Скорее это нужно просто пережить, осознать и смирится. Женщина, лежавшая у единственного окна в нашей палате, подошла ко мне с фразой: - «Чего ты ревешь!!! Самое главное, чтобы у тебя не было ВИЧ, а остальное ерунда, лечится!» - похлопав по спине, сказала она мне...
Позже я буду еще много раз плакать от слов, сказанных мне, но ни одна фраза меня не ранила также сильно как эта... Мне одновременно стало так смешно и больно. Смешно от того, что моя сильная сторона Элис вырывалась наружу со словами в громкоговоритель: «не ссы, подруга, прорвемся!» и одновременно приводя положительные стороны даже в этой болезни:
- Вот смотри, теперь тебе нечего бояться- начал внутренний голос сильной Элис - помнишь, ты боялась оставаться одной дома в темноте?
- Помню, я до сих пор боюсь - ответила я сама себе беззвучно в подушку.
- Теперь это все пустяки! - сама посуди, что может произойти ужаснее, чем эта болезнь! - с сарказмом продолжил внутренний голос Элис - хуже уже ничего не может быть, поэтому и бояться, чего-либо больше не имеет смысла! Это же здорово! Давай, выше нос, детка!
Эти мысли сразу затопили слезы и в ансамбле со смехом я продолжала плакать от осознания, что я больна, что не смогу работать стюардессой, что было моей мечтой детства, что не смогу никогда почувствовать себя мамой, потому что взять на себя такой огромный риск я не смогу, ведь шанс заражения малыша очень велик и даже если я рожу, то кормить грудью будет нельзя, так как это прямое заражение, а это одна из важных составляющих при материнстве - связь с малышом. У меня ничего этого не будет и самое ужасное из всего этого - это осознание, что мне придется прожить с мужем всю жизнь вместе, потому что кому я такая с этой болезнью нужна!
Ненависть была только потому, что я никогда не хотела серьезных отношений и тем более быть замужем, меня вполне устраивала моя воображаемая жизнь с сорока кошками, постоянными путешествиями и неуловимой свободы. Когда я познакомилась с Алекс всё изменилось. Он убедил меня, что мы твари парные и в одиночку покорять этот мир скучно, что семья важная часть жизни и что он станет для меня идеальным мужем, отцом, другом. И на какой-то период своей жизни я изменила свое мнение. Мы действительно весело проводили время вместе, много гуляли, общались и смеялись, но ни один счастливый момент с ним не способен перекрыть тот факт, что этот человек в итоге «наградил» меня смертельной болезнью...