Я неправильно выбрал название, но не хочу менять его универсальный смысл. Неправильно потому, что первая же картина, на которую я наткнулся при очередном подходе к этому художнику,
закричала мне, чтоб я разбирался с нею. А не лез бы в дебри смутной идеи, что Васильев (репродукций которого я мельком уже навиделся) очень разнообразит способ выражения того, что его вдохновляет. У него не как у Шишкина, например, - как мне представилось, - выражение открывшейся едва ли не только ему мощи русского народа Шишкин предоставляет раз за разом непроходимостям всяким (которые только могучий и может пройти). Как бы одним и тем же способом.
В «Заброшенной дороге» меня поразил натурализм пейзажа.
А выражен, я уверен, подсознательный идеал ницшеанства – я формулу для него изобрёл – принципиально недостижимое (а только образом способное быть выраженным) метафизическое иномирие как цель бегства из плохого Этого мира.
Более-менее натуроподобно в новое время этот идеал выражался в конце XIX века стилем модерн. Дальше (Сезанн, Гоген, Ван Гог, Матисс, Пикассо, Малевич, Ларионов, Кандинский) художники шли по пути всё большего и большего искажения натуроподобия. Что казалось естественным для нужды всё более непосредственно адекватно выражать метафизическое.
Тут же – бац: натурализм.
Но я сразу согласился, вспомнив самое близкое к метафизике и иномирию высказывание Ницше:
«…всё материальное — это своего рода движение, служащее симптомом какого-то неизвестного процесса: всё сознательное и чувствуемое — это опять-таки симптом неизвестного» (Черновики и наброски 1882-1884 гг. // Ницше Ф. Полное собр. соч.: В 13 томах. Т. 10).
Это ж очень естественно – дать образ Неизвестности абсолютной чернотой неба над заброшенной дорогой… или абсолютной непонятностью, откуда при заброшенности свет. Мистикой отдаёт. Тем более что какая-то исключительная сухость воздуха тут (нет в этом воздухе луча, по которому можно б проследить, откуда светят, словно тут космическая пустота, беспыльная и безвлажная). – И тут Неизвестность.
Может, освещение от себя, фарами автомобиля, даёт такое впечатление неизвестности, откуда свет?
Нет. Конус луча виден на самой дороге даже и при совершенной сухости и безпыльности воздуха.
К тому же некая несимметричность (влево больше) освещения наблюдается у Васильева. Как будто кто-то справа и сзади нас посветил. – Кто-то один из группы идущих по заброшенной дороге?
Наконец, Неизвестность можно подать негативно и позитивно – положением глаз зрителя (они по высоте находятся на высоте точки схода параллельных линий). Так вот это положение меняется: на первом плане она низкая, а чем глубже, тем выше. Глаза (и душа) как бы взлетают. Чернота вверху дана позитивно.
*
А оказалось, что и Васильев повторяется всё-таки.
Вы ж не можете сказать, что вверху: кроны сосен или облака. Что пониже: лучи лунного света или стволы сосен…
Я не заметил и исказил репродукцию, но не хочу менять. Дело в том, что сам Васильев, стиля ради, наверно, поместил изображение на большой чёрный лист или не знаю, что это, ещё более чёрное, чем изображение. И внизу этого листа сделал подпись белым.
Не могу объяснить, почему тут применён растр
Так же (нагло) не хочу помещать другие репродукции серии "Свет в лесу". Они выбиваются из толкования, дескать, выражают Неизвестность.
Не знаю, почему так поступаю.
26 января 2022 г.