Библейская притча о Блудном сыне - это история юноши, спешившего покинуть отчий дом. Он хотел поскорее обрести самостоятельность и свободу, но, получив деньги и благословение родителя, быстро растратил и то, и другое. И вот после рабства из-за долгов, порождённых разгульной жизнью, юноша вернулся домой, где его ждали, где его приняли. Однако Салтыков-Щедрин в своём романе "Господа Головлёвы" отказывается от такой счастливой концовки, что необходимо в первую очередь для раскрытия характеров героев произведения.
Итак, изначально придерживаясь библейской притчи, Михаил Евграфович помещает старшего сына Арины Петровны и Владимира Михайловича - Стёпку-балбеса в следующее положение: без денег и стоящего чина герой возвращается на порог отчего дома, который покинул много лет назад. Тем не менее, когда барин приближается к своему родному имению и вспоминает историю из Священного Писания, автор называет её обольщением для Степана Владимировича, намекая на более холодный приём в отчем доме по сравнению с притчей. И действительно, ведь Арина Петровна, узнав о положении сына, в первую очередь подумала о том, куда его можно сослать, чтобы не держать рядом с собой в имении. Она не могла встретить Степана Владимировича с хлебом и солью хотя бы потому, что не любила его. Он был "постылым". Так, ломая библейский канон, искажая его, автор подчёркивает нравы семьи Головлёвых и характер её главы - барыни.
В то же время существует ещё одно произведение русской литературы, где также используется сюжет библейской притчи. Это повесть "Станционный смотритель" Александра Сергеевича Пушкина. Писатель не только упоминает историю из Священного Писания, помещая её в виде картин в дом Самсона Вырина, но и частично иллюстрирует её сюжетно. Так, дочь станционного смотрителя Дуня сбегает из отчего дома вместе с проезжавшим мимо офицером. Однако после живёт вполне счастливо и благополучно, не вспоминая об отце. Даже попытка Самсона Вырина вернуть дочь не сподвигла девушку хотя бы навестить старика. Однако проходит время. Станционный смотритель умирает, и Дуня возвращается к себе домой, но вместо отца, готового принять нерадивое дитя, девушку встречает лишь его могилка. Так, с помощью библейской притчи Александр Сергеевич Пушкин раскрыл проблему отцов и детей, но уже в реалиях девятнадцатого века.
Таким образом, библейская притча о Блудном сыне часто упоминается в русской литературе, являясь фоном для раскрытия героев или взаимоотношений между ними.
