Воспоминания читателя «Московских историй» Виктора Кухаркина о разных способах заработка студентами в 70-е годы прошлого века уже публиковались на канале - на ткацкой фабрике, овощной базе. Сегодня бывший студент МГПИ рассказывает о работе на одном из московских хладокомбинатов и о том, как он разлюбил сгущенку.
На хладокомбинате нас приняли радушно и сразу же послали к вагону с бочками, наполненными сгущённым молоком. Их надо было перекатить на склад. Всё шло хорошо, пока не попалась бочка с треснувшей крышкой. Грех было бедным и всегда голодным студентам не прикоснуться к этому «рогу изобилия».
Посуды не было. Открутили от лампы шарообразный плафон, вытряхнули из него пыль и сухих мотыльков, протёрли рабочим халатом стекло. Пили молоко по очереди в тёмном углу вагона, чтобы не застукала бдительная кладовщица. Каждый с голодухи и на дармовщинку выпил почти по полному плафону. Но бесследно не прошло. Беда пришла изнутри.
Первым под соседний вагон полез Славка. Некоторое время пришлось специально шуметь и громко разговаривать, чтобы не выдать его вынужденное месторасположение. Через некоторое время куда-то стремительно умчался Лёня. Нас осталось двое. Уже стемнело, когда закатили на склад последнюю бочку. После этого кладовщица достала из тумбочки трёхлитровую банку со сгущённым молоком и попросила позвать остальных ребят. Пришлось изобразить радость от предложенного угощения и выпить ещё по полной кружке сгущёнки, искренне сокрушаясь, что это не смогли сделать те двое, что срочно убежали на вечерние занятия.
Вместе в институте мы собрались только через три дня. Под общий хохот многострадальный Лёня рассказал, что от хладокомбината до своего дома, на другой конец города, добирался короткими перебежками от куста к кусту несколько часов. А когда наконец зашёл в квартиру, мама с кухни спросила: «Лёня, блины со сгущёнкой будешь?». #виктор кухаркин