Заглавие я придумал, а наберётся ли материал для статьи, я не знаю. Потому что как-то принято у нас мутить. А я мути не признаю. Это как один литовец, архитектор, сказал, что русские любят красиво поболтать по-пустому. Тогда я не русский, хоть им себя чувствую. – Ну не наберётся – я просто всё сотру.
Речь об оратории «Песнь о лесах» (1949), славящей Сталина за план преобразования природы – насаждение лесополос для влагозадержания в лесостепной зоне Европейской части СССР.
Даже частичное его исполнение дало, можно вычитать, изрядную пользу. Но что было до пользы Шостаковичу, когда он давным-давно во всём, всём и всём на Этом свете разочаровался, был ницшеанцем и выражал свой подсознательный идеал бегства в метафизическое иномирие. Для этого он, - сужу по первым его произведениям, - доводил слушателей до предвзрыва от непереносимости дальше такой сумбур слушать. И предвзрыв этот предполагал взрыв такой силы, что вышвырнуть должен был в иномирие. Что было дико для большинства. В результате совершенно не понимавшего такую музыку. За что Шостаковича власть советская дрючила. И вот он будто бы в оратории «Песнь о лесах» перевоспитался, и его хвалят за:
«• идеологически правильное содержание;
• «народный» интонационно-мелодический облик;
• массовый исполнительский состав» (https://www.elibrary.ru/download/elibrary_21501885_20453164.pdf).
Я не имею никакого музыкального образования, но это такие очевидности, что могу честно переписать, ибо сам слышал исполнение. Мужской, женский и детский хоры и нечто гимническое.
Но Шостаковича, оказывается, не только хвалили! Но. Я уже не знаю, что это такое, например, упрёки «о нехватке мелодического развития» (Там же).
То есть в гимническое прорвалась ложь у не умеющего притворяться композитора? Предполагаю, что это есть не впечатляющая линеарность.
«Линеарность – последование звуков разл. высоты, образующее мелодич. линию… акцентирует звуковысотную сторону мелодии…» (Музыкальная энциклопедия).
То есть, подозреваю, малый звуковысотный размах мелодии. – Проверим хоть что-то. Хор мальчиков.
Тополи, тополи,
скорей идите во поле,
пионер –
всем пример –
там уже с рассвета!
(Не знаю, как быть с идиотизмом слов и ритма Долматовского. – Здесь что: чтоб корни не подсохли, саженцы тополей со склада привезут на машине попозже, чтоб пионеры успели выкопать лунки? Такой суперорганизованности не может быть.
«Консервация посадочного материала перед посадкой - один из важнейших приемов агротехники лесных культур. При сроке хранения 1 - 2 суток его можно не прикапывать, если корни растений обработать соответствующим препаратом на основе альгината и казеина со стимуляторами роста. Корни обмакивают в раствор и подсушивают до образования защитного слоя. Затем растения связывают в пучки и доставляют к месту посадки.
Раствор сохраняет свои качества в течение 7 - 10 дней» {https://lesprominform.ru/jarticles.html?id=3444}.
Никакой сверхорганизованности не надо.
Или нельзя так придираться к поэту?
Или Шостакович сам выбирал стихи для оратории поидиотичнее…)
Размах мелодии от ре второй октавы вверху до фа первой октавы – всего пять интервалов. – Таки мало!
(Я извиняюсь, если сам выгляжу перед музыкально образованными идиотом. Но я жить не могу без конкретности.)
Ещё Шостаковича упрекали в «отсутствии глубокого раскрытия образов» (Там же).
Тут я совсем пас. Что это касательно пионеров вот? – Подпрыгивающая мелодия (слушать, например, тут), мол, не характерна для трудового порыва?
Как-то невнятно написано, когда это Шостаковича так клевали. Но вот наступила реставрация капитализма, и…
«…в начале 2000-х гг., в монографии Л. Акопяна (2004) впервые прозвучала категорическая и вполне определенная оценка оратории: «...во всех без исключения серьезных трудах о музыке Шостаковича ... оценивается как слабая, вынужденная, конъюнктурная поделка, не стоящая серьезного внимания»» (Там же).
Так, может, Шостакович тайно отомстил советской власти как ницшеанец? И тогда это как-то иначе надо характеризовать…
Самое замечательное, что я тут натыкаюсь на какого-то единомышленника, что ли, английского музыковеда П. Фарклаф:
«…оратория сочинялась композитором более сознательно, нежели он сам высказывался об этом процессе» (Там же).
Прикладное искусство (усиление знаемой, в общем-то, эмоции, тут – радости от приближения к коммунизму). Второсортное искусство, как я ругаюсь.
Но, всё равно, получается: радость с фигой в кармане от безрадостного ницшеанца.
Тогда не прав Ремизов, навёдший меня на эту ораторию:
«И зазвучала сама оратория. Горчаков [политзаключённый, посаженный после войны на 25 лет] знал Шостаковича, они не раз сидели за одним роялем, это было давно и где-то в другом мире, который исчез навсегда. Музыка была красивая. Шостаковича было жалко» (Вечная мерзлота).
То есть Ремизов попал пальцем в небо.
25 января 2022 г.