Середина января, вечер. «Я снова видела его большие следы на снегу. Он топтался за изгородью, наблюдая за мной. Я его не видела, но чувствовала, как он на меня смотрит — призывно и маняще. Мое сердце рвалось к нему, но я не могла перечить старику. Он запретил мне выходить за ограду. Я не могу выйти, я не могу ослушаться того, кому принадлежу...» Днем позже. «Впервые видела его сегодня. Каков красавец! Амос, которого старик прочит мне в женихи, молочный щенок по сравнению с ним. Да и Жак по сравнению с этим статным мужественным самцом выглядит сущим молокососом. Решено: я стану его, только его. Сбегу от ворчливого и вечно чем-то недовольного старика при первой же возможности...» Через день. «Вчера его не было. Я места себе не находила — весь день ходила вдоль ограды, вглядываясь в девственную белизну снега, размышляя о том, куда же он запропастился. Я понимаю, что его жизнь не похожа на сказку и полна трудностей. Он не живет в сытости, ежедневно добывая себе пропитание. Но я готова раз