До Москвы граф доехал совершенно уже разбитым; не встретившись ни с кем из знакомых, сел в скорый поезд, отправляющийся на восток, и сразу уснул. Очнулся ночью — оттого, что поезд остановился; тихо вышел из вагона и прошёл вдоль состава, до места, где помощник машиниста, чертыхаясь, расчищал рельсы. — Вот, ваше благородие, чистим, значит. Снег с обочин здесь, стало быть, не сбрасывают, и он выше рельсы встаёт, а рельса, стало быть, уже в ямке. Без ветру оно ещё ничего, а уж как завихрит — так паровоз и остановится.
Кутайсов молчал, думая о множестве циркуляров, рассылаемых по всей линии. Недавно начальник Сибирской железной дороги телеграфировал начальникам участков: «Убедился, что данные мною указания относительно очистки пути и содержания его не везде и не всеми исполняются, как следует. Предписываю не только ездить самим, но и посылать имеющихся на участке техников. Предупреждаю, что буду следить за поездками и строго взыскивать». «И как же он станет, интересно, следить? — усмехнулся Кутайсов. — Наверняка ведь потребует еженедельных отчётов, будет читать их и думать, что всё и всегда упирается в отдельного человека, а к каждому отдельному человеку солдата с ружьём не поставишь. На гужевой переправе между железнодорожными станциями Байкал и Мысовая две недели ямщики заламывали невозможные цены, и только личное вмешательство министра путей сообщения позволило навести порядок. Но ведь на каждого безобразника министра не заведёшь! Вот и в Иркутске, где есть и дума, и губернатор, ему, начальнику края, приходится вникать в вопросы городского благоустройства. Едва вступив в должность, вынужден был заняться освещением соседних зданий — просто потому, что невозможно ведь выезжать в темноте! Граф ещё застал в Иркутске остатки прежнего общества, о котором был наслышан. теперь, с началом военных действий, оно должно было всколыхнуться; в телеграммах, приходивших к Кутайсову в Петербург, рассказывалось об огромном наплыве добровольцев — равно как и о том, что почти всем отказывают по причине загруженности железной дороги. воинским эшелонам катастрофически не хватает вагонов, и в Иркутске сейчас большое скопление солдат-запасников. Очень опасное скопление: оторванные от привычной крестьянской жизни, нижние чины топят свою растерянность в ближайших портерных; были уже и столкновения с местными, пролилась уже первая кровь. И хотя помощники клятвенно обещали Кутайсову «удержать, отвлечь, не допустить», он сомневался и тревожился.