Заметную роль в формировании идеологии немецкого национал-социализма сыграли традиционные «рыцарские» ценности. Однако в ходе Второй мировой войны немцы отбросили декларируемые ими понятия «чести» и «благородства».
Третий Рейх и «рыцарство»
Происхождение «немецкого воинственного менталитета» многие исследователи напрямую связывают с наследием «рыцарства» – от литературных героев Зигфрида и Гёца фон Берлихингена до милитаристского «пруссачества».
«Благодаря рыцарству произошло<...> формирование главных качеств германского боевого духа», — утверждает, например, кандидат философских наук Геннадий Ражнёв.
Нацистская пропаганда всячески эксплуатировала мифы о благородных борцах за «правое дело». Например, в фильме «Штурмовик Бранд», вышедшем на экраны в 1933 году, главный герой спасает от хулиганов сестру своего идейного соперника-коммуниста. Живым воплощением «благородства» считался эсэсовец-диверсант Отто Скорцени. Даже в одном из докладов ЦРУ Скорцени охарактеризован как «почти викторианец в своём рыцарстве».
Вместе с тем, «рыцарство» предполагало не только готовность умереть на поле боя, но и определённые моральные принципы по отношению к противнику. И здесь традиционный образ героя вступил в противоречие с нацистской идеологией, выставлявшей своих врагов «недочеловеками». В трудах нацистов происходит переосмысление самого понятия «благородство» — например, у Альфреда Розенберга оно напрямую связывается с идеей «расы».
Декларации и реальность
С одной стороны, в походной книжке «10 заповедей немецкого солдата», распространявшейся среди солдат Вермахта, содержался призыв «воевать по-рыцарски за победу своего народа». «Зверства и жестокости» запрещались. Документ не позволял убивать сдающихся в плен красноармейцев или издеваться над ними, а также объявлял «неприкосновенным» гражданское население. Бойцам предписывалось сберегать исторические памятники и религиозные сооружения. Однако наряду с этим имелись и прямо противоположные директивы.
«Гитлер потребовал от руководства Вермахта отказаться от всех традиционных понятий о рыцарской войне и от общепринятых правил и обычаев ведения войны. Он предупреждал своё военное руководство, что война на Востоке будет вестись иначе и резко отличаться от войны на Западе», — пишут историк Михаил Ерин и ветеран ВОВ Георгий Хольный в книге «Трагедия советских военнопленных».
На деле, как известно, «рыцари» сотворили множество преступлений против мирных жителей, причём не только в оккупированном СССР. Например, тот же Отто Скорцени участвовал в жестокой карательной акции против жителей чехословацкой деревни Плоштина.
Противоречивым было и поведение немецких лётчиков. Когда в 1940 году Герман Геринг намеревался издать приказ об обязательном расстреле вражеских авиаторов, выбрасывающихся с парашютом, против этого яростно запротестовал ас люфтваффе Адольф Галланд. Но на Восточном фронте фашисты постоянно убивали лётчиков-парашютистов.
Когда нацисты не лгали?
Обман и вероломство были для нацистов обычным делом. Например, евреям в Киеве в 1941 году оккупанты объявили через раввинов, что они, как «элитная нация», после санитарной обработки якобы будут эвакуированы в «безопасные места». Вместо этого евреев ждали пули и братские могилы Бабьего Яра.
Остаётся констатировать, что случаи, когда нацисты проявляли «благородство», а проще говоря, всего лишь держали данное ими слово, ограничиваются весьма немногими примерами. При подавлении Варшавского восстания в 1944 году немцы вступили в переговоры с польской Армией Крайовой и пообещали в случае сдачи в плен оставить в живых руководителей и участников восстания. Подняв белые флаги, генерал Тадеуш Бур-Коморовский и его подчинённые действительно получили официальный статус военнопленных, благодаря чему дожили до конца войны. Однако даже этот эпизод крайне неоднозначен с моральной точки зрения. У немцев был резон держать Бур-Коморовского при себе, чтобы в дальнейшем использовать его в качестве разменной монеты на переговорах с западными державами.