В общем, так мы и жили. Учились друг друга понимать и узнавать. У Луки появились новые прозвища — Лукозавр и Кочерыжка.
Он оказался очень смышлёным парнем: понял, что невыспавшаяся мама — плохая мама. Мы спали вместе, он просыпался раньше меня и мог целый час сам возиться с игрушками в кровати.
Жизнь наша была очень размеренной и упорядоченной. Работа-ребёнок-работа. Больше у меня ничего и никого не было целых 2.5 года.
А у Луки, тем временем, стали появляться вопросы. Особенно, когда он видел, как другие дети играют на детских площадках с папами. Но я не знала, как решить проблему. Я даже представить себе не могла, что в нашу девственную постель заберётся какое-нибудь волосатое грубое существо противоположного пола. Что рядом с моим Лукасиком окажется какой-то чужой мужик!
Но тут появился Валера. Скажу лишь, что влюбилась я окончательно, когда увидела, как они играют вместе.
Но всё было не так просто. То, что дядя поселился в маминой спальне, вытеснив Лукасика пусть в рядом стоящую, но всё же отдельную кроватку, было принято в штыки.
Ох, какой мой малыш оказался стойкий солдатик. Почти год он относился к Валере с подозрением. И выдвигал предложения: «Мама, а давай Валельку на помойку отнесём!» А если Валера меня обнимал, норовил втиснуться между нами и вопил: «Нельзя маму любить!»
Валера был очень терпелив и мягок, но моё сердце разрывалось между любимым мужчиной и ребёнком. Так продолжалось почти год. Решил всё, как это часто бывает, случай.
У меня случилась срочная командировка, дело было на выходных, и мои мальчики остались вдвоём на целых 2 дня.
Валера и при мне управлялся с ребёнком довольно уверенно. Кормить, купать, уложить спать, погулять — для него это не было ни проблемой, ни обузой. Меня вообще поражало, например, что его совершенно не напрягает вытирание детской попы или мытье горшка…
Когда я вернулась, сразу почувствовала перемены. Впервые услышала, как Лука говорит: «Папа Валеля». А через некоторое время уже просто — «папа».