...Геннадий Антонович, нервно зыркая по сторонам, направился к сараю. Там он некоторое время стоял, не зная, за что взяться. Ему попался на глаза тонкий бельевой шнур. Носков торопливо потянул конец, но в спешке только запутал. Дёргая верёвку, нервничая и всё время оглядываясь на дверной проём, он кое-как вытянул хвост примерно в метр длинной, снова оглянулся, бросил верёвку на верстак и принялся копаться в ящике с инструментами.
Никакого конкретного плана у него не было, но Носков очень хотел избавиться от Сокольского. Дача принадлежала одному знакомому Носкова и здесь в ближайшие две-три недели никто не должен был появиться. "Есть шанс, - говорил он себе, обрезая кусок шнура садовыми ножницами. - Есть шанс!"
Геннадия Антоновича волновало, сможет ли он справиться с противником. Росту в Сокольском - чуть выше ста семидесяти, да и весит он немного. Худой, с изящной костью... В самом Носкове было больше центнера, вымахал он за сто восемьдесят и когда-то занимался спортом. Оценив шансы, он решил, что справится с задачей. Моральная сторона дела напомнила о себе, когда он возвращался в дом, сунув обрезок шнура в карман. Как он сможет спокойно спать, если задушит этого измученного, явно раненого парня? "Выбора нет! - твердил он про себя. - Выбора нет! Ну нет же выбора! Если Шеллер найдёт Сокольского, он узнает, кто его нанял. Тогда убьют меня! И зачем я связался со всем этим?!."
- Лучше уж он, чем я, - пробормотал Носков. - В какой-то мере, это будет даже благодеяние. Шеллер его замучает, если заполучит.
Временно утихомирив совесть, Носков сложил принесённые дрова у камина. Сокольский сидел спиной к нему, в кресле, закутанный в своё пальто. Геннадий Антонович осторожно вытащил кусок шнура и подошёл ближе. Ему показалось, что раненый уснул. А может, потерял сознание? Так легче. Он даже ничего не почувствует...