Врать я вам собираюсь чистую правду (Ксения Собчак. Энциклопедия лоха)
Интересно наблюдать за героями нашего времени. И даже не за тем, что они делают, а что и как они говорят.
Как яблочко от яблоньки, так и Ксения Анатольевна недалеко, не скажу – упала, ушла от своего папы. Папа без пяти минут “крестный отец” бандитского Петербурга, Ксюша – дама полусвета. Хорошая преемственность, учитывая тот факт, что дедушка Ксении огнем и мечом устанавливал советскую власть на Востоке, гонялся за местными Джавдетами.
Об этом писал Анатолий Собчак в своей книжке «Хождение во власть»:
Дед мой по отцу, Антон Семенович, был машинистом. С помощника машиниста начинал и отец — Александр Антонович. Потом отец закончил институт железнодорожного транспорта. Впрочем, спокойно учиться ему не дали: то борьба с басмачеством, то разные сельскохозяйственные кампании. От кульмана — к нагану, от нагана — к сеялке. Так и вышел в люди.
Хождение по мукам закончилось, когда Анатолий Собчак взял власть в городе:
В древнерусской, да и в русской литературе существует особый жанр „хождений". Более того, жанр этот существует и в русской истории: от апокрифа „Хождения Богородицы по мукам" и „Хождения за три моря Афанасия Никитина" до хождения в народ российских революционеров XIX века. Англичанин, вероятно, сказал»бы „the expediton", но в слове экспедиция" куда более разума и расчета, чем в слове „хождения".
Не ясно, кто писал книгу Собчаку, но хотя бы редактор должен был знать, что такого жанра – хождение – в русской литературе нет!
Хо́жение — жанр средневековой литературы, форма путевых записок, в которых русские путешественники описывали свои впечатления от посещения иностранных земель. Другие названия жанра — «путник», «странник», «паломник», «скаска», «посольство». Также распространён не совсем правильный вариант названия — «хождение».
Наследственная болезнь делать людям предложения, от которого они не смогли бы отказаться, потому что “мертвые не потеют”, передалась и сыну. Бывший член КПСС, Анатолий Александрович, огнем и мечом устанавливал капитализм в отдельно взятом Ленинграде, а потом Санкт-Петербурге.
Как?
Ответ можно найти в нашумевшей некогда книге Юрия Шутова «Собчачье сердце» (серия «Ворье»), которая вышла с свет в начале 90-х.
На жаргоне чукчей «собчак» — выбракованный пес, не пригодный ходить даже в упряжке, от которого никакой пользы быть не может, только расходы на кормежку…
Юрий Шутов не был «белым лебедем», каким его пытались изобразить в последствии. Но очень характерно его стилистическое сближение с Собчаком. И потом запоздалые страсти по Собчаку:
За безжалостное крушение привычных жизнеутверждающих ориентиров нынешнего молодого поколения, нанесшее непредсказуемо огромный ущерб будущему страны, таких, как Собчак, в итоге наверняка будут судить, но, к сожалению, не скоро очухаются все обманутые и разоренные собчаками, на совести которых, среди прочего, также загубленное юное поколение, брошенное ими на произвол судьбы в пустыне, отделяющей привычную для советского народа нормальную жизнь от неведомой никому «рыночной»…
Если кто помнит, то приставку «бандитский» Питер получил именно при пламенном демократе.
Комиссарский задор и большевистскую удаль деда унаследовала и Ксения Анатольевна: шоу-гёрл, писатель, политик, теледива и тамада на корпоративах.
Можно сказать и так. Ксения Собчак – чайка на театральном занавесе нынешней жизни.
Иногда Ксении Анатольевны так много, что хочется проснуться от наступающего со всех сторон кошмара, но сон не проходит:
Классику надо знать хотя бы потому, что там уже все написано (Zамуж за миллионера)
Жанна Д`Арк – отечественных таблоидов знает о чем говорит, хотя, видимо, к классику заглядывает редко.
А зачем? Если: моя родина - поистине лошиный заповедник (Энциклопедия лоха).
Живёт Собчак, как пишет. Пишет энергично. Не то, чтобы это читать нельзя было, но не вдохновляет.
Но покуда лохи, как зачарованные бандарлоги сидят и слушают, как Ксения Анатольевна произносит очередную чушь, она будет всегда чувствовать себя породистой сукой с правильным прикусом…