Свёл сосулистые брови
Хмурый дедушка Февраль,
Отсердился, отсуровил,
Всё равно его не жаль!
Сразу тридцать три несчастья
Понеслись на все лады:
Рвутся бежевые платья
На рябые лоскуты,
Каплет из носу (не стыдно?)
И течёт по бороде,
Вон, котейка любопытный,
Лапы по уши в воде!
Месяц издали камлает
На дырявые снега,
На злачёном малахае
Золочёные рога,
А ещё один – на пруде,
Только задом наперёд,
На такое чудо-юдо
Кот глядит, разинув рот.
А на грядке (вот так фокус!)
Показался чей-то нос,
Это самый глупый крокус
Встал пораньше и замёрз.
Ну и что? На резвой тройке,
Как обычно, влюблена,
Необузданно и бойко
Мчится юная весна!
Свёл сосулистые брови
Хмурый дедушка Февраль,
Отсердился, отсуровил,
Всё равно его не жаль!
Сразу тридцать три несчастья
Понеслись на все лады:
Рвутся бежевые платья
На рябые лоскуты,
Каплет из носу (не стыдно?)
И течёт по бороде,
Вон, котейка любопытный,
Лапы по уши в воде!
Месяц издали камлает
На дырявые снега,
На злачёном малахае
Золочёные рога,
А ещё один – на пруде,
Только задом наперёд,
На такое чудо-юдо
Кот глядит, разинув рот.
А на грядке (вот так фокус!)
Показался чей-то нос,
Это самый глупый крокус
Встал пораньше и замёрз.
Ну и что? На резвой тройке,
Как обычно, влюблена,
Необузданно и бойко
Мчится юная весна!
