Правда, этот высокий титул Игорь Чиннов (1909 – 1996) унаследовал уже после смерти Георгия Иванова, чьи стихи во многом стали ядром целого направления, так называемой «парижской ноты».
Первую свою книгу Чиннов издал уже зрелым человеком, когда ему исполнился 41 год. Позади были депортация из Латвии в Германию на принудительные работы, гибель матери, освобождение, зачисление в американскую армию. Служил поэт во Франции, где и остался жить, а позднее переехал в США.
За первой книгой последовали новые, известность Чиннова росла, несмотря на то, что между сборниками были большие временные промежутки. Порой он смущал и озадачивал даже очень благожелательных критиков. Кажется, ему было скучно писать только «традиционные» стихи, и с годами он все больше стал экспериментировать с формой. Не всем такое нравилось, но автора это не особо волновало.
Не знаем, насколько справедливо называть Чиннова первым поэтом эмиграции. Но поэт он настоящий. Вот вам кое-что для знакомства.
* * *
Сердце сожмется – испуганный ежик –
В жарких ладонях невидимых Божьих.
Ниточка жизни – лесной паутинкой,
Летней росинкой, слезинкой, потинкой.
Листья в прожилках, как темные руки.
Время грибное, начало разлуки.
Лично известный и лесу, и Богу,
Листик летит воробьем на дорогу.
Вот и припал, как порой говорится,
К лону родному, к родимой землице.
Крыша, гнездо. И стоит, будто аист,
Время твое, улететь собираясь.
Скоро в ладонях невидимых Божьих
Сердце сожмется — испуганный ежик.
* **
Что ж – думающие машины
Заменят нас – а мы пойдём
Смотреть на лилии долины
Под нежно-солнечным дождём.
Забыты тёмные заботы,
Природа ангельски чиста.
Как лепестки, две легких ноты
Упали с белого куста.
Синеют птицы, расцветая,
И кажется, цветы слышны.
И слился с пением и стаей
Глубокий отзвук тишины.
И так прозрачно-своевольно,
Так беззаботно, так шутя,
И просто, и совсем не больно…
(Я размечтался, как дитя.)
* * *
Нейтронная бомба не тронет меня. —
Не тронь меня, бомба, — я тихо скажу.
— Мой Ангел стоит, от печали храня.
К тому же я занят: я рыбу ужу.
А впрочем, кончаются годы мои.
На дереве жизни последний листок
Трепещет над холодом темной струи.
Прощай, моя рыбка! Прощай, червячок!
Но мне говорят, что конец не конец,
И ждет меня встреча в небесной стране.
Там душу простят, поведут под венец,
И это, наверно, понравится мне.
Не надо бояться. Там вечность и рай.
Я смело вступлю на таинственный мост.
— О, ехать так ехать, — сказал попугай,
Когда его кошка — из клетки — за хвост.
* * *
К ночи мягче погода,
Недалеко весна.
Над трубой парохода
Невысоко – луна.
Дым нежней голубеет,
Синим кажется мост.
Искры легкие реют
Где-то около звезд.
Берег уже и тише,
Тих синеющий сквер.
А немного повыше –
Скоро музыку сфер
Мы, быть может, услышим.
***
«Руководство для свежеумерших». Обложка
в семь цветов и недорого. Все же
я не купил. К чему
опережать события? И может,
пожалуй, устареть. Ведь в наши дни
так быстро все меняется. К тому же
я, может быть, бессмертен. Так зачем
выбрасывать на ветер деньги?