Возобновляю свою любимую рубрику “Как все плохо стало во французском кино”. Пока ничего не меняется. Включаешь первый попавшийся фильм (а таковым оказалась “Медовая сигара” (Cigare au miel)) и видишь, что нормальных мужчин там по-прежнему нет. Может, они в принципе вымерли в Париже и окрестностях? Остались только неликвидные?
Женщина-режиссер Камир Айнуз (по имени можете уже предположить ее происхождение) сняла феминистскую драму о девушке из алжирской семьи, живущей в столице Франции. Сельма (ее сыграла племянница Изабель Аджани - Зоэ Аджани) родилась и выросла в Париже. Она носит брюки, курит, выпивает, но считает себя алжиркой. Большая проблема Франции, что значительная часть ее нынешнего населения не отождествляет себя с этой страной. Пришлые пользуются ее благами, но домом считают историческую родину, откуда еще не все их родственники переехали на французские багеты.
Сельма считает, что должна сыграть какую-то роль в жизни Алжира. Правда, оказавшись в Африке, быстро приходит в себя и возвращается в Европу. У нее достаточно передовые родители, но, как только дело доходит до личной жизни повзрослевшей дочери, проявляется восточный консерватизм. Отец на словах придерживается относительно широких взглядов, но не доверяет мнению жены-врача. Ему важно узнать диагноз дочери от доктора-мужчины.
И вот воспитанная в такой смеси европейской светскости и восточного ретроградства Сельма пытается строить отношения с противоположным полом. Ее выбор падает на Жюльена, который ни рыба ни мяса. Нормальный мужчина такому и руки не даст. А Сельма дает. И я сейчас не про руку.
В фильме вообще силен эротический подтекст. В заставке используется анимация, в которой угадывается женский половой орган. А сигара - это фаллический образ. Почему она медовая? А потому что речь не о табачном изделии, а о десерте.
Собственно, чего хочет Сельма, она и сама толком понять не может. Есть плотские потребности. Есть и желание любви, но вряд ли она кого-то любит - достойных кандидатов просто нет. Получилась драма взросления с легким восточным колоритом, которая не оставила стойкого послевкусия. Даже медового.
Читайте также: “Бенедетта”: новый фильм автора “Робокопа”