Стиль Бунина совершенно неповторим. Необычайно остро чувствует он все вокруг, такое впечатление от его прозы (о стихах мы сейчас говорить не будем, да и потом тоже, но вот навскидку «…грибы прошли, но крепко пахнет в оврагах сыростью грибной…»), что все органы его чувств гораздо более совершенны, чем у остального человечества. И это позволяет ему обходиться без литературных излишеств и находить такие доступные всем слова, что все, о чем бы он ни писал, для читателя просто, понятно и проникновенно.
Вот и «Руся» – мимолетное воспоминание взрослого, женатого человека о случившейся с ним двадцать лет назад любовной истории с самым нелепым концом. Столько времени прошло, а потянул этот взрослый и женатый человек свое воспоминание за самый кончик, совсем чуть-чуть, ан оно все из памяти и вылезло. Лежало оно где-то там, на дне, заваленное другими архивными материалами, в полной целости и сохранности. Выбралось наружу и оказалось свежим, ярким, ароматным, готовым, так сказать, к употреблению. Назад не запихнешь. И, лежа ночью в купе скорого поезда «Москва – Севастополь», он вспомнил все: запахи, звуки, дырявую лодку, пруд, кувшинки, журавлей и ее – Русю, иконописную девушку с длинной черной косой на спине, смуглым лицом с маленькими темными родинками, узким правильным носом, черными глазами, черными бровями… Худую, высокую, в желтом сарафане и белой кисейной сорочке. Девушку, в которую он влюбился со всем пылом юности. Взаимно.
Любовь продолжалась совсем недолго, всего неделю, даже планов никаких не было построено, были только счастье и восторг буквально ото всего. Через неделю любовник был изгнан с позором из дома полоумной матерью Руси. Изгнание сопровождалось безобразной, со стрельбой, криками и проклятьями, сценой, устроенной ревнивой мамашей. Больше ничего и не было.
На этом можно закончить критический разбор произведения. Осталось лишь упомянуть, что бессонная ночь не прошла для нашего героя даром; пришлось за завтраком в вагоне-ресторане поправляться коньяком, чтобы избавиться от неуместных воспоминаний. "Это уже пятая рюмка, мой друг", – сказала жена.