Найти в Дзене
Воеводин Антон

Оправдание отстрова Водолазкина - стоит ли читать? Рецензия.

Бармен делает коктейль из Николая Лескова (Левша), Григория Горина (Тилль), Ивана Крылова (скорее басня о сатрапе, но и вообще басни) и Умберто Эко (Баудолино) так же через дозатор добавил пару капель Джойса с его переменой стилей, но очень немного- как кидают розмарин в чай. Этого бармена зовут не Альберт Энштейн, а Евгений Водолазкин, написавший книгу "Оправдание острова" мне очень, очень понравилось! И хоть конечно, чувствуется, что писатель пишет в несвободное время и в своих строках конъюнктурно подмигивает власти... но это доброе подмигивание.. он, делая эти па в сторону государства, как бы говорит читателям "ну Вы же понимаете..." и мы же понимаем. А понимать там есть что. Книга являет собою историю России, пересказанную языком средневекового хрониста с элементами палеи. Язык мягче, чем у Баудолино , более шолемалейхемский такой ... язык как пожимание плечами. "Ной взял в свой ковчег каждой твари по паре, кроме рыб. Рыбам вода ведь не страшна" вот в этом "ведь" вся стилистика ро

Бармен делает коктейль из Николая Лескова (Левша), Григория Горина (Тилль), Ивана Крылова (скорее басня о сатрапе, но и вообще басни) и Умберто Эко (Баудолино) так же через дозатор добавил пару капель Джойса с его переменой стилей, но очень немного- как кидают розмарин в чай. Этого бармена зовут не Альберт Энштейн, а Евгений Водолазкин, написавший книгу "Оправдание острова" мне очень, очень понравилось! И хоть конечно, чувствуется, что писатель пишет в несвободное время и в своих строках конъюнктурно подмигивает власти... но это доброе подмигивание.. он, делая эти па в сторону государства, как бы говорит читателям "ну Вы же понимаете..." и мы же понимаем. А понимать там есть что. Книга являет собою историю России, пересказанную языком средневекового хрониста с элементами палеи. Язык мягче, чем у Баудолино , более шолемалейхемский такой ... язык как пожимание плечами. "Ной взял в свой ковчег каждой твари по паре, кроме рыб. Рыбам вода ведь не страшна" вот в этом "ведь" вся стилистика романа; он мастерски работает со служебными частями речи, отчего речь персонажей служит более ярким инструментом для выражения эпохи - для каждого времени своя, но при этом всегда архаичная, даже когда он описывает 21 век. Кстати, про наши дни: "епископ Кирилл" там тоже присутствует и надо сказать в виде злобоватого шаржа; впрочем это не единственный улыбка иронии в сторону религии: в качестве персонажей в произведении фигурируют летописец Прокопий и его герой- Имп. Юстиниан - нашей юриспруденции отец родной и литургики нашей солнышко неугасимое. Общий смысл Романа, полагаю, тоже неплох: локус контроля над ситуацией порой находится в руках самого хода событий

*фото аналогичного издания