Волшебник, слишком занятый подсчетом, не заметил намека Маттео

— И счет Темо? Насколько я могу судить, он немало выпил, — заметил Маттео. Его слова содержали упрек, поскольку по закону джордайну не полагалось подавать ничего крепче вина. Какой прок тратить столько сил, храня джордайна от магического влияния, если ясность его разума затуманит выпивка или трава.

Волшебник, слишком занятый подсчетом, не заметил намека Маттео. Поскольку содержимое мешочка намного превосходило стоимость всего, что Темо в состоянии был выпить или сломать за пару недель душевных терзаний, он был только рад счесть инцидент исчерпанным. Он даже обхватил юного джордайна рукой за плечи.

— Давай выпьем, — предложил он энергично. — Сегодня у нас нет барда, но от ушедшей труппы задержалась пара артистов. Тебе понравится.

Маттео весьма сомневался в этом, но не нашел предлога уклониться. Он позволил магу провести себя к столику и отведал бледно-желтого вина, налитого из серебряного кувшина. Волшебник пустился в рассказ о других драках, с которыми ему приходилось разбираться, джордайн слушал, вежливо, но без интереса, следя за тем, как официантки споро наводят порядок в таверне.

Некоторые из посетителей исчезли, может быть к целителям, возможно готовые предстать пред хмурыми лицами жен, но большинство просто вернулись на свои места, не обращая внимания на опухшие челюсти и заплывшие глаза. На взгляд Маттео, для собравшейся в таверне публики подобные украшения не являлись ни чем-то новым, ни даже неудобством.

Он с любопытством наблюдал за пестрой толпой. Многие в ней носили синие с зеленым мундиры халруанского флота, столь же часто встречались цвета различных отрядов местного ополчения. Выделялись многочисленные моряки, разноцветная одежда которых была пропитана солью. Маттео подозревал, что в их число закралось немало пиратов, но в портовых тавернах главным правилом было не лезть не в свои дела. Здесь не существовало такой вещи как невинный вопрос. Спрашивать человека о его занятиях значило оскорбить его, вплоть до вызова на поединок. Кербаалские таверны обычно поддерживали похвальную чистоту в переулках за зданиями как раз для таких случаев.

Всякий народ появлялся в Падающей Звезде. Маттео заметил пару торговцев, женщину-кузнеца, даже не озаботившуюся снять свой рабочий передник, и трио суровых дварфов-рудокопов, молча припавших к кружкам. Присутствовало также несколько чужестранцев. Высокий, светловолосый мужчина на дальней стороне зала явно принадлежал к варварским племенам далеких северных земель. Рядом с ним сидела жрица, Маттео не смог различить символа ее божества, но ясно видел слабое алое сияние печати на лбу. Служители всех чужих богов должны были получить такую отметину, чтобы их допустили в Халруаа. Им позволяли посещать портовые города, но с определенными ограничениями. Им запрещалось путешествовать вглубь территории или пытаться проповедовать. Нарушение любого запрета приводило к активации магии татуировки, рисунок вспыхивал, прожигая череп жреца и мозг. В прошлый визит в Кербаал Маттео как раз довелось увидеть такое в этой самой таверне. Жуткое действо растянулось надолго, заставив даже привычных ко всему посетителей разбежаться с позеленевшими лицами. Именно это, даже в большей степени чем стратегический талант Андриса, позволило Темо выпутаться из потасовки практически без ущерба, не считая сломанной челюсти и внушения полученного от Димидиса.

Взгляд сидевшего рядом мага неожиданно прояснился. Он кивнул в сторону дальнего от входа стола.

— Сейчас у нас будет интересный диспут!