Как только главные ворота из мрамора остались позади, Маттео дал Сирику волю

В обширных конюшнях Дома джордайн не нашлось бы никакой лошади более подходившей к его мрачному настрою. Роскошный черный жеребец по крайней мере на ладонь превосходил в высоту любого другого коня, виденного Маттео. Его родитель, если верить слухам, прибыл из далекого Амна — земли, знаменитой лошадьми. Хотя жеребец и являлся лучшим из всех лошадей в стойлах, Маттео не удивился, что он все еще в загоне. Какой-то грум кощунственно обозвал жеребца «Сирик» и кличка прилипла. Жеребец оказался таким же непредсказуемым, и возможно таким же сумасшедшим, как и злой бог, чье имя он носил.

Конюший, неохотно повинуясь приказу Маттео, подготовил лошадь, в то время как другой слуга принес дорожный рацион. До Кербаала минимум два часа, а отправляясь немедленно он к тому же пропускал обед. Есть ему не хотелось, напротив он здорово подозревал, что желудок взбунтуется, но джордайна слишком хорошо обучали, чтобы он пренебрег необходимостью. Их выбирали за необычную силу умов и тел, не только почти абсолютную неуязвимость к магии. Суровые наказания приучали юношей следовать правилам, оттачивавшим все их дары. Хотя посещение таверн, строго говоря, не воспрещалось, путешествие в полный соблазнов Кербаал без присмотра было редким событием.

Как только главные ворота из мрамора остались позади, Маттео дал Сирику волю. Жеребец похоже рад был пробежаться, разогнавшись до сумасшедшей скорости, на которой легче легкого было свалиться и свернуть шею; Маттео в его настроении это устраивало как нельзя лучше. Он ощутил аромат залива когда солнце поднялось к зениту, и добрался до ворот Кербаала как раз когда колокола храма отзванивали солнечное предупреждение. Урожденные халруанцы понимали, когда надо искать укрытие от прямых лучей, но в Кербаале, оживленном порту, хватало чужеземцев, многие из которых не привыкли к южному солнцу. Большинство быстро внимало намеку и толпы рассасывались на глазах Маттео, пробиравшегося по улицам к припортовым тавернам.

Найти Темо оказалось несложно. Маттео просто пристроился вслед отряду местной стражи, решительно шагавшей к таверне Падающей Звезды.

Грохот битвы достиг его ушей прежде чем показалась сама таверна — удары кулаков, треск обреченной мебели, громогласные выкрики, среди которых фигурировали весьма соленые выражения.

Спрыгнув со спины Сирика, Маттео привязал коня к деревянному столбу, не питая иллюзий что такая предосторожность может действительно удержать того. Если Сирик устанет от ожидания, он разнесет привязь в щепки, а затем попытается поступить аналогично с черепом любого дурака, который решится встать у него на дороге. Навострив уши, жеребец прислушивался к звукам недалекого сражения, и на прощание завистливо заржал. Маттео с мрачной иронией подумал, не стоит ли преподать коню военную тактику. Сирик мог стать противником куда более опасным, чем многие маги, с которыми Маттео приходилось сталкиваться во время тренировок.

Когда Маттео распахнул дверь, рукопашная как раз шла полным ходом. Пригнувшись от летящего в лицо знакомого массивного кулака, он перехватил запястье Темо обеими ладонями, и выпрямляясь заломил руку гиганта-джордайна за спину, укладывая его лицом вниз на ближайший стол.

Наклонившись, он прошептал Темо на ухо:

— Я отпущу тебя и несильно ударю в шею. Падай, будто оглушен, и лежи так пока драка не окончится, или, клянусь Истиной Мистры, я на самом деле отключу тебя. Согласен?

Темо ответил слабым, едва различимым кивком, Маттео отпустил его руку, и когда тот начал подниматься ударил его; как и договорились, Темо растянулся на полу, но успел послать Маттео затуманенный, неодобрительный взгляд. Неясно было, то ли приятель обиделся на излишне сильный удар, а может жаловался на то, что лишился развлечения. В любом случае, глаза Темо выдавали притворство. Маттео не слишком мягко ткнул его носком по ребрам, и тот неохотно закрыл глаза.

Теперь только Маттео обратил внимание на бушевавший в таверне небольшой магический шторм.