В Италии 24 января пройдут выборы президента. Не всенародные, но многолюдные: голосуют почти тысяча человек – члены коллегии выборщиков, состоящей из сенаторов и депутатов. Ничего странного, скажете вы. И будете почти правы: удивительное начинается потом. Официального списка кандидатов нет, и каждый член коллегии может написать любое имя – это гарантирует великое разнообразие кандидатов. В разные годы среди них оказывались и Софи Лорен, и брат Джанни Версаче Санто, и даже мафия Ндрангета. Но шансов не было не только у Ндрангеты. Следующая особенность итальянской избирательной системы – раунды голосования. В первые три кандидат должен получить две трети голосов, чтобы быть избранным. Это мало кому удается. С четвертого раунда порог уменьшается: «за» должны проголосовать больше половины выборщиков. Они голосуют друг за другом, потом голоса считаются, результаты объявляются, никто никуда не спешит – и каждый раунд занимает около четырех часов. Всего два из 12 президентов Италии были выбраны в результате трех туров, рекорд установлен в 1971 году, когда для избрания Джованни Леоне понадобилось 23 (!) раунда. Я уже почти люблю итальянских сенаторов, умеющих наслаждаться любым процессом.
Должность президента в основном церемониальная, но в моменты кризисов (а они в знойной и темпераментной Италии случаются с незавидной регулярностью) становится важной. К тому же президент не только назначает премьер-министра по итогам парламентских выборов, но может и сам предлагать кандидатуру, не обязательно связанную с выборами. Именно так было с нынешним премьером Марио Драги, бывшим руководителем европейского Центробанка: почти год назад его, практически не связанного ни с одной из партий, предложил президент Серджио Маттарелла – как отличного специалиста, способного вывести страну из кризиса. (Если Италию в принципе можно вывести из перманентого кризиса, в ходе которого она не устает наслаждаться жизнью, пока весь мир завидует этой итальянской способности). Кстати, 80-летний Маттарелла, обладающий большим авторитетом, идти на второй срок не хочет. Хотя его многие уговаривают: мол, нужно остаться, чтобы спасти Италию от досрочных выборов. Но Маттарелла непреклонен: ухожу. Ну, может, еще уговорят. Вот недавно в «Ла Скала» публика, увидев на спектакле своего президента, устроила ему (не артистам) овацию и кричала: «Бис!»
Реальных кандидатов (не будем рассматривать Софи Лорен и Ндрангету) несколько, среди них три премьер-министра: бывшие Джулиано Амато и Сильвио Берлускони и действующий Марио Драги. Да, вы не ослышались: неугомонный Сильвио в свои 85 лет хочет стать президентом, чтобы войти в историю не самым скандальным (в этом качестве он там уже есть), но государственным деятелем, радеющим за благо государства, а не только за свое собственное. Его кандидатуру поддерживают правоцентристские партии. Ежедневная газета Il Giornale, принадлежащая, само собой, Берлускони, уже выпустила рекламу на всю полосу: «Кто, если не он?».
Для многих ответ очевиден: Марио Драги. С одной стороны, у него куда больше шансов и хорошая, в отличие от весельчака Сильвио, репутация (иногда даже итальянцам нужны скучные технократы). С другой, если он станет президентом, это почти неминуемо будет означать досрочные парламентские выборы: другого хорошего кандидата в премьеры в стране сейчас нет. Для избрания Драги нужна поддержка Демократической партии и движения «Пять звезд» – крупнейшей парламентской фракции. Но и те, и другие досрочных выборов не хотят: потеряют много мест (и парламент будет сокращен на 40%, и популярность теряют), а с ними – хорошие зарплаты и пенсии. Сам Драги стать президентом не против, и уже заявил, что считает свою миссию в качестве премьер-министра выполненной. Economist назвал Италию «страной года»: ожидается, что ее ВВП в 2021 году вырос на внушительные 6%. Но означает ли это, что Драги может уйти на более спокойную должность? Как знать. И не будем сбрасывать Сильвио со счетов. Интрига, однако.