Очерк Горького "9 января" - репортаж с места событий.
Это можно (и нужно) читать в школе ВМЕСТО урока истории!
В событиях одного дня, как в фокусе, отношение народа к власти - и власти к народу.
О таких высоких материях, как власть, рабочие не задумывались. Их начальство - заводской бригадир, начальник цеха. Хозяин - уже недосягаем. Как и кому удалось заронить мысль о том, что "у царя тоже дети", и неужто он не поймёт, что это такое - когда нечем кормить детей?!
О царе, как о живом человеке, не думали. Не представляли его себе вообще никак. Разве что иногда видели такие вот сусальные открытки в витринах. И вдруг прониклись уверенностью, что тот, кто на самом верху - тоже человек, тоже отец, и не может же он не понять таких простых вещей: людям невмочь! Гапон так говорит, а уж он знает.
Имя Гапона станет синонимом "провокатора", но вполне возможно, что он был просто безнадёжным идеалистом. Это ничего не меняет.
За сутки испрашивал разрешения на мирное шествие. Получил. И почему все решили, что он ЗНАЛ о предстоящем расстреле? Командир корпуса жандармов был предупреждён о мирном характере шествия...
А разве сегодня не запрашивают разрешения на демонстрации все, кто "против"? И получают. А потом шествие разгоняют, и юнцы, попавшие в кутузку, чувствуют себя героями. И кто в этой ситуации провокатор?
В толпе были и социал - демократы, они пытались кидать в народ лозунги типа "права не дают - права берут", но их затыкали. И вот...
Цепь солдат. Залпы. Первые трупы. Полная растерянность. У всех одна мысль: этого не может быть! Ошибка!
А дальше - то, чего в учебниках почему - то не было: самые смелые пошли вперёд. К солдатам. И начали им объяснять, кто они такие и зачем пришли. А солдаты слушали: их офицеры, решив, что с "мятежом" покончено, ушли греться.
Окоченевшие солдатики (они стояли в оцеплении уже десять часов - поставлены были сразу, как только дано разрешение на шествие) тупо бубнили:
- Нет царя нет. В городе нет. Уехал.
(Действительно, ещё 6 января уехал в Царское село, оставаясь на телефонной связи).
- Значит, знал уже вчера, дал приказ - и уехал? Так нигде его больше нет, нет у нас больше царя! Понимаете вы, служивые, что своими выстрелами вы не людей - царя убили?
Но тут появились офицеры (согрелись!) и скомандовали стрелять. В агитаторов. Ни один солдат не осмелился ослушаться, и несколько смельчаков было пристрелено на месте.
На подмогу была вызвана казачья часть - и загнала остатки рассеянной толпы в улицы.
Точка невозврата оказалась пройдена. Да, не в Феврале, и уж тем более не в Октябре, а на двенадцать лет раньше. В Январе.
Часа не прошло - разнёсся слух, что на Васильевском строят баррикады. Началось...
Маковский - автор этой картины - тоже свидетель событий. На картине не Дворцовая площадь, а Васильевский остров.
А это - Нарвская застава:
А это - Сенатская площадь:
Стреляли одновременно в разных частях города, что без царского приказа было бы невозможно.
Трусость и глупость - это то, чего правителю не прощают.
А здесь именно трусость и глупость оказались баснословными.
Давайте представим себе "альтернативку":
Уважающий себя глава государства ОБЯЗАН был принять петицию. Дальше делай с ней, что совесть позволит, но - прими.
Страшно? Вроде бы, среди рабочих есть и анархисты?
Но ведь можно и НЕ выходить ни к толпе, ни даже на балкон - сиди в своём кабинете. Петицию принесут делегаты. Те же Гапон да Горький.
Ну пусть их обыщут ещё в вестибюле - не несут ли чего ещё, кроме бумажки.
Нелепо? Да, но лучше уж быть нелепым, чем КРОВАВЫМ.