На другой кровати зашевелилась Джуди.

На другой кровати зашевелилась Джуди.

- Мамочка? Уже завтрак? Я опоздала на автобус?

- У нее эпилептический припадок, - произнес Расти.

- Так помоги ей! - заплакала Линда. - Сделай что-нибудь! Она умирает?

- Нет, - ответил Расти, и часть его мозга, которая сохранила способность к анализу, подсказала, что это почти наверняка только незначительный эпилептический припадок - как и все, что могли быть у нее раньше, иначе бы они об этом уже знали. Но все воспринимается по-другому, когда такое происходит с твоим род-ным ребенком.

Джуди села в кровати, раскинув во все стороны свои мягкие игрушки. Глаза у нее были широко рас-крыты от испуга, ребенок не очень обрадовался, когда Линда выхватила ее из постели и прижала себе к гру-ди.

- Пусть она перестанет! Сделай что-нибудь, чтобы она перестала, Расти!

Если это незначительный припадок, он прекратится сам собой.

«Прошу Тебя, Господи, пусть он прекратится сам собой», - подумал он.

Он обхватил ладонями мелко дрожащую голову Джен, и попробовал легонько ее поднять и покрутить, чтобы проверить, чисто ли в ее дыхательных путях. Сначала у него это не получилось - мешала чертова по-ролоновая подушка. Он скинул ее на пол. Та, падая, ударила Одри, но собака, не отводя от ребенка влюблен-ного взгляда, только вздрогнула.

Теперь у Расти получилось немного отклонить назад дочкину головку и он услышал ее дыхание.

Не учащенное, и не слышно порывистое, как при недостатке кислорода.

- Мамочка, что случилось с Джен-Джен? - спросила Джуди сквозь слезы. - Она сошла с ума? Она забо-лела?

- Не сошла с ума, только немножечко заболела, - Расти сам удивился, как спокойно он говорит. - Поче-му бы тебе не попросить маму отнести тебя вниз в нашу…

- Нет! - вскрикнули обе вместе абсолютно гармоничным двуголосьем.

- Хорошо, - согласился он. - Тогда ведите себя тихонько. Не напугайте ее, когда она проснется, потому что ей и так будет страшно.

- Немного страшно, - исправился он. - Одри, наша дорогая девочка. Ты наша очень-очень хорошая де-вочка.

По обыкновению такие комплименты вызывали у Одри пароксизм радости, но не в эту ночь. Она даже хвостом не вильнула. Вдруг собака выдала короткий рык и легла, опустив морду на лапы. Буквально через несколько секунд, Джен прекратила дрожать и глаза у нее закрылись.

- Черт меня побери, - произнес Расти.

- Что? - переспросила Линда с кровати Джуди, на краешке которой она сидела с меньшенькой на руках. - Что?

- Прошло, - ответил Расти.

Но нет. Не совсем. Дженни вновь раскрыла глаза, и они выглядели нормальными, но никого и ничего не видели.

- Большая Тыква! - вскрикнула Дженнилл. - Это Большая Тыква во всем виновата! Надо остановить Большую Тыкву!

Расти ее легонько встряхнул.

- Дженни, тебе что-то померещилось. Наверное, плохой сон приснился. Но все прошло, и с тобой те-перь все обстоит благополучно.

Какое-то мгновение она еще не приходила в сознание, хотя глаза шевелились, и потому он понял, что дочь его видит и слышит.

- Прекрати Хэллоуин, папа! Тебе нужно прекратить Хэллоуин!

- Хорошо, доченька, сейчас же. Хэллоуин отменяется. Полностью.

Она моргнула, подняла руку, чтобы убрать со лба клок промокших потом волос.