О ярких салютах, парке на костях, лисичке в клетке и жужжании маленьких моторчиков вспоминает читатель "Московских историй" Рубаха Парень.
Мы жили на улице Трифоновской, дом 51. Помню постоянно гремящий трамвай № 5. С седьмого этажа нашего восьмиэтажного дома открывалась потрясающая панорама праздничных салютов по всей Москве. Затаив дыхание, мы ждали старта очередной малозаметной сигнальной ракеты, после которого в чёрном небе начинали расцветать букеты и охапки салютов - справа, слева, по центру, ближе, дальше от нас... Самый яркий и большой салют распускался прямо над головой - стрельба велась с двух машин из парка рядом с музеем Советской Армии.
На моей памяти строили участок Сущёвского вала от Рижского вокзала до Марьинского мосторга. Стройка прошлась по Детскому парку имени Дзержинского, отрезав от него почти треть ширины, если не половину. Тогда я достоверно узнал, что парк был устроен на месте старого Лазаревского кладбища - земляные работы подняли на поверхность часть могильных камней и даже кости.
Erm Denis: В 1974 году мы всей семьей переехали в Марьину рощу, на Октябрьскую улицу (бывшую Александровскую). Дом № 38. Пересечение с 1-м Лазаревским переулком. Из моей комнаты было видно Лазаревскую церковь (Храм Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище). В 1970-х там вроде был склад “Диафильма”. И я, будучи пацаном, регулярно бегал туда поиграть с костями и черепами на распаханном бульдозером погосте. (Московские истории, 30.03.20)
В парке и до этого были видны два-три древних неподъёмных надгробия в виде валунов с затёртыми от времени слабо читаемыми буквами, и в паре мест в старых-старых деревьях навечно вросли фрагменты железных оград.
В середине всего растительного массива (ныне Фестивального парка) в большом бело-голубом здании церкви располагались мастерские театральных декораций. В Детском парке было три зимних катка, школа фигурного катания с искусственным льдом, была игротека, настоящая большая карусель "с коняшками", и маленький зоопарк. Мне всегда было очень жалко маленькую цыкающую лисичку, на клетке которой было написано "Корсак". Летом на первом поле (ближе к Рижскому вокзалу) играли в футбол, или авиамоделисты запускали и кружили на тонкой струне кордовые модели самолётов. В воздухе стояло пронзительное жужжание маленьких моторов и висел запах эфира.