Никто не помнил, как появилась в нашем дворе эта большая черная собака с квадратным лбом, вислыми ушами и грустными коричневыми глазами. Она была совсем молодая и любила играть с детьми. Те кидали ей маленький резиновый мячик, и она с удовольствием бегала за ним, а потом носила в зубах и никак не хотела отдавать. Соседская девочка Саша назвала ее Сэнди. Иноземное имя потихоньку прижилось и скоро уже все бабки подъезда, вынося косточки, подзывали ее - Сэнди, Сэнди! И она бежала на зов, опустив голову и виляя низким задом, как виноватая.
Жила Сэнди под трубами теплотрассы, там же и родила своих первых щенят. Вся дворовая детвора бегала к Сэндиной норе, кто посмелее - лезли прямо под трубы, чтобы вытащить маленького пищащего слепыша и немного подержать его в руках, такого чудесного, тепленького. Насчитывали штук семь. Один был очень слаб, и лежал отдельно от других щенков. Сэнди его не кормила. Дети повезли щенка к ветеринару, где им сказали, что он не выживет, даже если его выкармливать из соски. Но они все равно кормили молочной смесью. А он все равно сдох.
Щенки подрастали, смотреть на них прибегали даже дети с соседних дворов. Некоторые забирали какого-нибудь особенно милого малыша домой, но мамы и папы не разрешали оставить и тогда они приносили щенка обратно. А иногда не приносили, просто бросали где-нибудь в кустах.
Однажды шпана из дома напротив в отместку нашей дворовой компании вытащила весь Сэндин выводок и раскидала по разным дворам. Рано утром Сэнди, как одержимая, металась по окрестностям и собирала своих детей. Она находила их в траве, в подвалах, на помойках. И носила в новое место – за гаражи. Видеть это было невыносимо, и я решила ей помочь. Собрала кое-какие ненужные тряпки и отправилась обустраивать новое гнездо для Сэнди и ее малышей.
Выбор Сэнди нельзя было назвать удачным. Узкий сквозной проход между двумя заброшенными гаражами, весь заваленный битым стеклом и мусором, не сделали уютнее даже мои старые одеяла. Щенки громко отчаянно пищали. В глазах у Сэнди было столько страдания, что я отвернулась. Оставила собаке немного еды, погладила по широкой крепкой голове, и пошла домой.
Пройдя пару шагов, я обернулась и увидела, что за мной идет Сэнди, держа в зубах щенка. Тот висел, как дохлый, не шевелясь. Я ругнулась на нее, чтобы возвращалась назад, но она продолжала плестись за мной. Так она проводила меня до самой двери и там встала, просительно глядя мне в глаза, по прежнему крепко держа в пасти слабо пискнувшего детеныша. Я поняла. Она решила, что ее детям будет гораздо спокойнее и безопаснее у меня дома.
Бедная Сэнди, простила ли она меня за то, что тогда я не смогла пустить ее к себе? Как бы ни пыталась я все эти годы придумать разумные объяснения своему поступку, но на самом деле прекрасно понимаю, что оправдания ему нет.
Через некоторое время Сэнди вернулась вместе со всеми щенками под теплотрассу. Но осенью какая-то тётка из соседнего подъезда вызвала бригаду живодёров, а дырку под трубами заделали, и с тех пор в нашем дворе бездомные собаки не живут.
