Начало
После ухода родителей прошло около двух недель. Все это время я жила в Центре. В свою квартиру пока не хотелось возвращаться, уж очень не хотела меня обида на родителей отпускать. И все за эти две недели я отправила им сообщение и фото. «У меня все хорошо, как вы там? Хорошо доехали?». Никакого подтекста, просто вопрос. Я старалась, чтобы на фото не было видно, как я скучаю, как мне плохо и обидно. Им не стоит этого знать.
Крылья меня пока не беспокоили, хотя и приходилось каждый день обследоваться у доктора Сабио. В школу я не ходила, взяла больничный, который мне сделали по блату. Хотя, кажется, надо брать академический отпуск. Сомневаюсь, что вернусь в школу в ближайшие полгода. Но Рози предложила учиться заочно. Она договорилась с директором школы, что будет брать мне домашние задания, а потом приносить их на проверку. Да и думаю, что экзамены смогу прийти написать. Школьная программа не такая сложная, какой нам ее представляют.
Так что, хоть я и не выходила никуда, все же пришлось вести почти полноценную школьную жизнь. Только по времени выходило наоборот. С утра я могла выспаться, заниматься своими делами, почитать учебники. Потом приходила Рози и отдавала мне домашнее задание. Если я чего-то не понимала, спрашивала у нее. Но такое случалось редко.
Сай занимался со мной физической подготовкой. Он сказал, что крылья по весу достаточно тяжелые, хоть перья, сами по себе, гораздо прочнее и легче птичьих. При этом он отказался показывать мне свои крылья. Я видела их лишь раз, а теперь хотелось рассмотреть поближе. Сай не дал. А вот Алекс показал. Они были прекрасны! Гладкие, блестящие, словно сияющие изнутри. Ровненькие, аккуратные перышки, краем которых можно порезаться. Алекс сказал, что можно использовать такие крылья как оружие, или защищаясь. А позиция «крыло на крыло» дает превосходную защиту от физических атак. Пуля, конечно, пробьет, но вот кулаки можно и сломать. Зачем Алекс мне это рассказал, я не знаю, ведь ни ребята, ни я, ни с кем воевать не собираемся.
Вообще вся эта странная семейка мне нравилась. Доктор Сабио просил называть его просто Закари. Честно говоря, сложно так сразу, но я буду стараться. Алекс вел себя как добрый старший братик. А вот Сай просто был. Как кто-то, кто всегда рядом. Как тень. И мне очень хотелось посмотреть на его крылья еще раз, вспоминалось, что они такие же темные и загадочные, как их обладатель.
***
Устав бродить среди стен пастельных тонов, я вышла на крышу. Иногда бывает такое, когда обычная жизнь кажется серой и скучной, рутина медленно засасывает, словно в болото, и тогда нужно просто остановиться и оглянуться, понять, какой мир тебя окружает и как он прекрасен порой.
Сейчас для меня наступил именно такой момент.
А закат над городом оказался гораздо ярче, чем мне казалось. Люди продолжали суетиться где-то там, внизу, даже не замечая этой красоты. Лучи солнца меняли свой цвет с желтого на красный и оранжевый, почти незаметно, а само небо окрасилось в нежно-розовые и фиолетовые оттенки. И тем контрастнее был серый город внизу и синее небо вверху.
– Это действительно прекрасно, не так ли? – рядом опустился Алекс. Сейчас его золотистые кудряшки были распущены и слегка развевались на ветру.
– Да. Как жаль, что мы это не всегда замечаем. – я взглянула на парня. – Наверное, так здорово летать над городом на закате?
– Я не знаю. – он вздохнул. – Мы не летаем в городе. Только, если в спортзале, ты же видела, какие там высокие потолки. Но не в городе. Слишком много возможностей случайно попасть в поле зрения людей. Будь то случайный снимок на телефон, или неясная тень на асфальте, слишком заметно.
– Что? Но как же тогда? – эта новость слишком ошарашила меня. Я то считала, что ребята просто по ночам летают и даже не задумывалась, что это может быть опасно. – Но ведь в любой момент можно списать такие фото на монтаж и фотошоп. На постановку, в конце концов!
– Можно. Но только не тогда, когда таких фотографий очень много. Мы так один раз засветились. Очень долго потом пришлось не высовываться.
– Но как же так, Алекс? Вы не можете не летать, так можно и с ума сойти!
– Почему ты так считаешь? – Алекс посмотрел на меня своими добрыми и грустными глазами. – Многие бы просто смирились, нельзя, так нельзя. Все же жизнь дороже.
– Но… – и правда, ведь жизнь, спокойная жизнь дороже. Ведь отказываются диабетики от сладкого. – Не знаю.
– Я понимаю, ты сейчас растеряна. И да, ты права, нам очень тяжело без неба. Просто полет, как, например в большом помещении, не дает того удовлетворения, как ощущение ветра в перьях. Ты поймешь, когда они у тебя вырастут окончательно. Но, не переживай, раз в несколько месяцев мы все вместе выбираемся на природу, где можем летать спокойно, без опаски. В основном, в горы. Да, это тяжело, но такова наша жизнь.
– …
Все слова застряли в горле. Это просто несправедливо. Но, увы, правильно. Технологии слишком далеко продвинулись, чтобы списать летящего человека на игру света и тени, или чью-то шутку. И в то же время человечество слишком отстало, чтобы не обратить на это внимание. А ведь помимо камер слежения, да и просто фото и видео, есть еще и спутники. Стоит им только заметить, заинтересоваться... А ведь еще есть радары, эхолокаторы, да много чего, что может отследить человека.
– Куда вы обычно ездите? – закат перестал казаться прекрасным, теперь он хищно поблескивал алыми бликами на окнах домов.
– Здесь недалеко в горах есть аномальная зона. Точнее, люди считают ее аномальной. На самом деле, ничего особенного нет. Просто нетронутый человеком уголок природы. Закари выкупил там участок земли, почти за бесценок. Туда мы приезжаем полетать и отдохнуть от людей и города.
– Ясно. Ты называешь отца по имени?
– Иногда. Все же мы с Саем были слишком взрослыми, чтобы полностью и безоговорочно признать его папой. Да, он – наш отец, и мы оба бесконечно благодарны ему за то, что вытащил нас из помойки общества, вырастил, дал любовь, семью, поддержку. И это помимо материального содержания и образования. Я люблю его, как отца, но все же, иногда называю по имени.
– Как же все у вас сложно. – вздохнула я. – Фамилии у всех разные, отношения друг с другом запутанные.
– Ничего. – рассмеялся Алекс. – Ты привыкнешь. Да, странная у нас семейка. И это ты еще Джесси не видела. Она – маленькое чудовище с мозгами гения и непоседливым характером. Думаю, вы подружитесь.
– Почему? – удивилась я.
– Вы чем-то похожи. – улыбнулся он.
– Ха, утешил. – я вновь взглянула вверх. – И все же жаль, что нельзя просто так полетать, хотя бы ночью.
– Да, жаль.
***
Эта проблема настолько засела в голове, что мешала спать ночью. Как ее ликвидировать? Что можно сделать для ребят? Возможно ли скрыть человека от сканирующих пространство устройств. В принципе возможно, но отдельно от каждого. А мне нужно что-то универсальное.
Заснуть не получалось, и я села за расчёты. Листок и ручка. Как в старые добрые времена, когда я ещё только осваивала программирование. Надо взять на заметку: съездить домой, забрать аппаратуру. А то уже две недели филоню, не работаю, а у меня пара заказов висит. Не срочно конечно, но забрасывать нельзя. Ладно, что придумать с программой? Итак, написать код, заставляющий передатчик испускать определённые волны, отражающие все остальные излучения.
Ну что ж, здравствуй истинное вдохновение чокнутого программиста, бессонная ночь и… надо бы за кофе сходить, пока все спят.
***
– Нолли? – Роза заглянула в комнату подруги, перед школой. Та мило сопела в гору исписанных листов. – Эх, что ей опять в голову взбрело?
– Ты о чем? – Алекс зашел следом и присвистнул. – Вау, а это что такое?
– Приступ вдохновения. – вздохнула девушка. – Она теперь пару дней будет зависать днем, писать ночью, что-то бормотать себе под нос и литрами глушить кофе.
– Нолли пишет? – парень взял один из листков и недоуменно нахмурился. – Я что-то ничего не понял.
– Это программные коды, расчеты, схемы. Она – программист-любитель для всех и профессионал на самом деле. Очень хороший программист. Просто не имеет официального документа об образовании. Несколько лет назад научилась. Нелегально пишет программы, взламывает сайты на заказ. Все, естественно, незаконно, но она крупных дел не берет, вроде взломов счетов банков и тому подобное. Нет, если Нолли захочет, она и федеральные счета взломает, но ей это просто незачем.
– Ты сейчас серьезно? – рыжик в шоке переводил взгляд то на одну девушку, то на другую.
– Вообще-то да. Это она поставила систему пропуска в нашей квартире. Естественно, я помогала достать необходимые материалы для физического воплощения ее задумок. А точнее, я просто дала денег. Система достаточно проста в управлении и настроена только на определенных людей. Но при этом, взломать ее почти невозможно. – блондинка улыбнулась. – Она назвала свое детище «Дворецкий». Как еще искусственным интеллектом не наделила, удивляюсь.
– Знаешь, если бы сам не видел эту вашу систему, я бы ни за что не поверил. А выглядит нормальной.
– В смысле? Кстати, давай выйдем, ей все же отоспаться надо.
Рози прикрыла дверь и направилась в столовую.
– В том смысле, что гении обычно ненормальные. Почему-то их талант или гений обязательно уравновешивается какими-либо психическими отклонениями разной степени тяжести.
– Да, я тоже читала про этот феномен. – Рози задумчиво помешивала чай. – Но кто тебе сказал, что Нолли в этом плане абсолютно нормальный человек? У каждого есть свои страхи, свои отсутствующие винтики в голове. Но у нее, как будто наоборот, всего слишком много. Именно поэтому ей легче было сконцентрироваться на чем-то одном. Нолли выбрала программирование. Но стоит ей лишь захотеть… – ее хитрая улыбка говорила о многом.
Да, Роза Вейко, увлекающаяся психологией, отлично понимала, что лишь нежелание удерживает её подругу от «захвата мира». Бешеный потенциал, использующийся лишь на что-то одно. Иначе психика Магнолии просто расслоилась бы. Это могло привести к необратимым разрушениям личности. И даже углубленное развитие только одного направления не спасало Нолли от приступов паники. За эти несколько лет, что девушки были знакомы, ни одна из них так и не смогла выявить причину и закономерность панических атак.
– Проблемы есть у всех, Алекс. – нарушила тишину Рози. – Просто не все о них говорят. Нолли из таких людей. Причины могу быть разными, но если нужно, она никогда не скажет, что ей плохо, больно, или что её что-то не устраивает.
– А ты? – Алекс внимательно взглянул на девушку. – Ты скажешь, если тебе будет плохо?
– Скажу. Но не каждому.
– Вы обе такие странные. Слишком взрослые для своих шестнадцати лет. Вам бы по клубам бегать, а не философствовать.
– По клубам надо бегать в приятной компании. – улыбнулась блондинка. – А Нолли не любит клубы. Слишком шумно и много «недоразвитых особей человеческого происхождения», как говорит моя подруга. И вообще, уж кто бы говорил о странностях. Все, я в школу опаздываю.
Девушка одним махом допила свой кофе и встала из-за стола.
– М-да. Ну и молодёжь пошла. – с усмешкой пробормотал «взрослый» Алексей Золотов.
Продолжение
