Утро не принесло ничего нового. Опять закровил шов. И это было плохо, надо было думать, что с этим делать. Явился Витя, пожрал и лёг спать. В общем, моя семейная жизнь протекала в старом русле, без радости и задора. А откуда им было взялся то. Я не знала, почему не поправляется ребёнок, раз, второе, это катастрофически не хватало денег, ни на что. А ещё навалилось и третье, мне срочно нужен был мужчина, а где его взять? С утра я опять попробовала приласкаться к Витьке, но в этот раз мне открытым текстом сказали, что кекс кончился. Потому что
Я не могу сказать , что была от этого в шоке, это было ожидаемо, но я стала думать о том, что делать в этом направлении, потому что воздержание очень портило мне настроение и соответственно жизнь. Хорошо, что были более глобальные проблемы, а то бы я целыми днями думала, кому бы д@ть, чтобы успокоиться. Быт, Витюшин аппетит, думы о деньгах, отнимали очень много энергии, поэтому я в основном была занята домашними заботами и экономией, но ночью на меня накатывало до слез. Лечилась водкой.
Через неделю врачи определились с диагнозом, недоедание. Молока у меня было много, но оно было, как вода, ни жиринки. Поэтому мне выписали направление на молочную кухню. Теперь с утра ещё приходилось нестись за кефирчиком для Ольги. Я побегала туда несколько дней, и решила ходить в конце недели и забирать все сразу. Ну не было у меня столько сил и времени на этот кефир. Автобусы на эту долбанную улицу Чайковского, где была молочка, ходили редко, а пешком идти туда было километра полтора.
Но и кефира Ольгуне было мало, она догонялась моим жидким молоком. Поэтому моя мамуля купила на пробу молочную смесь "Малютка", и Ольге понравилось. Дело за фигнёй, стоила она 1 руб. 40 коп., а у меня была такая напруга с деньгами, что и на лишнюю булку хлеба не было! Я не задумывалась о том, почему я вдруг стала нищей, я думала, где взять денег. Впервые с моего детства я стала сдавать бутылки, чтобы свести концы с концами. Но я почему то даже не думала предъявлять претензии мужу, я думала, куда устроится на работу. Ну не дура ли?
И тут я осознала, что на дворе июль, и можно рвануть на мясуху! Где были мои мозги? Живот разрезан, шов кровит, ребёнку около двух месяцев, а я собралась кидать шкурки за 300 рублей в месяц! Я не умела жить без денег, и сейчас не умею. И просить их у кого либо не умела, да и сейчас не научилась. Поэтому я рванула к Светке, чтобы она поговорила с начальником цеха, а я точно не знала, возьмут меня или нет в кожпосолку на забой. Светка очень мне обрадовалась, пообещала все порешать, да ещё дала свиных рёбер, чтобы я с голоду не сдохла. Домой я бежала счастливая.
Осталось придумать, как заживить шов на пузе, чтобы он не кровил. Головой я понимала, что нужен доступ воздуха к ране. Бандаж, который держал протез , строчили из четырёх слоев плотной ткани, и сверху я ещё носила джинсы в палец толщиной, мой шов просто прел и гнил. Впервые я решила одеть юбку. Но сначала её надо было сшить. Но охота пуще неволи. Сатинчик достала мама из закромов родины, и я за ночь на руках сшила обыкновенную юбку в пол на резинке. И очень надеялась на то, что она мне поможет.
Осталось ждать времени, когда можно будет позвонить Светке. Витьке вообще мои проблемы были до фонаря. Его не интересовало где и за что я покупаю продукты, чем я кормлю дочь, как я вообще справляюсь со всем этим. Ему по барабану было, что я хочу идти работать туда, где мне работать нельзя. Его интересовало только одно, вовремя поесть и выпить. На этом его примитивные желания заканчивались.