Американца Томаса Вулфа (1900-1938), наряду с Фицджеральдом, Хемингуэем и Ремарком называют писателем «потерянного поколения», но в отличие от своих творческих собратьев, он не популярен у наших соотечественников. Переведены только парочка бестселлеров, о существовании которых знают только истинные ценители американской литературы. А зря: в свои двадцать девять лет Томас Вулф создает эпопею о жизни, поисках смысла и принятии факта неисправности действительности.
Взгляни на дом свой, ангел. История погребенной жизни. М.: Время, 2018. Перевод с английского Т. Иванова, И. Гурова
О поиске себя
Роман знакомит нас с Юджином Гантом – младшим ребенком большой семьи Гантов, где ругань, ссоры, крики и пьянки – обыкновенное дело. Его отец и мать живут в бесконечной борьбе друг с другом из-за осознания невозможности вырваться и приобрести что-то большее. Юджин Гант не понимает, как смириться с ненавистью и отчаянием вокруг и побороть постоянный страх нового. Вопросы о смысле жизни заставляют его уходить из дома, прожигать деньги, скитаться по злачным местам, но непременно возвращаться обратно.
Каждый раз, глядя на свой дом, Юджин понимает, что надо бежать из этого хаоса, потому что внутри семьи жизни нет. Огромный клубок ненависти, горести, крика и шума разворачивается вокруг маленького человека, который не в состоянии бороться с действительностью.
Все семейство Гантов понимало, как важно Юджину убежать, найти что-то или кого-то, выбится в люди и строить другую историю.
Отец настаивал на карьере адвоката, но Юджин предпочитал книги и одиночество. Прочитав все семейные запасы, он переместился в городскую библиотеку, постоянно пребывая в литературных фантазиях и придумывая очередное приключение, драму или комедию. Юджин был одинок в этом мире нужды, пьянства и ругани. Жалость к своему одиночеству постепенно превратилась в привязанность к пустоте вокруг себя.
И эта история оказывается гораздо глубже описания обыкновенной жизни. Это история о поиске себя и своего места в совершенно непонятном мире.
Взгляни на дом свой, ангел, отвернись, уходи и никогда не возвращайся.
Домой возврата нет. М: Художественная литература, 1982. Перевод с английского Н. Галь Р. Облонской
О принятии себя
Интересно читать о том, как писатели создают свои шедевры: запираются в четырех стенах, не спят по несколько суток, забывают про реальный мир. Только пишут. Перечеркивают, убирают, вставляют, а потом бросают. Вновь берутся с новым ожесточением, не дают себе передышки. Ходят по ночам, всматриваются в лица прохожих и пытаются понять человеческую природу по одному взгляду. Не понимают смысла, не находят слов, не видят общей картинки. И вновь возвращаются к первым словам текста.
Таким писателем и был Джордж Уеббер, сидя в своей комнатушке в Бруклине, оставив все свои прошлые связи и посвятив себя только тексту.
Джордж не приукрашивал истории и не выставлял героев в лучшем виде, считая, что правда на читателя воздействует лучше, чем бесконечная лесть и призрачное благополучие. Многостраничный труд о родном городе был встречен возмущением со стороны знакомых и друзей. Посыпались письма с угрозами и грубые слова, требования о запрещении романа.
Домой возврата нет.
В этом водовороте поворотов не туда, ошибок и попыток что-то исправить, Джордж обретает что-то получше признания и славы, к которым слепо стремился. Богатство и роскошь, всеобщее уважение и почести оказываются бесполезными. Приходит разочарование в этом пустом ожидании, в слабости человека стремиться к чему-то возвышенному и уникальному.
Однако главное, что отличает творчество Томаса Вулфа от других «потерянных» – детальное описание всего вокруг, словно читатель становится частью этого выдуманного мира. Видит просыпающийся город, открытие продовольственных лавок, яркие лучи солнца. Мясника, медленно упаковывающего отборные куски мяса, рассыльного, угрюмо ожидающего свою порцию утренних газет. Чувствует запах воздуха. И самый незначительный персонаж прописан с такой точностью, что становится не просто случайным прохожим, а героем, которого хочется узнавать больше.