Мы знаем, что жены российских императоров часто носили отчество Фёдоровна. И даже знаем, почему. Все они кроме жены Ивана V Прасковьи Федоровны, у которой отец реально был Федором, получили это отчество при крещении в православие.
От рождения они все носили довольно дикие имена, как, например, София-Доротея-Августа-Луиза Вюртембергская. А, по-нашему, просто Мария Федоровна, вторая жена Павла I. Это отчество им давали в честь семейной реликвии Романовых — Феодоровской иконы Божьей матери. Эта икона хранилась в Ипатьевском монастыре в Костроме, ей в 1613 году благословили на царство Михаила Романова. Но эта икона была так же известна, потому что ей же в 1239 году Ярослав Всеволодович благословил на брак с Параскевой, дочерью полоцкого Брячислава, своего сына — Александра Невского. Тогда на оборотной стороне иконы написали образ Параскевы.
То есть дело обстоит так — где-то в православном монастыре есть икона, называемая Феодоровской, женщина приезжает жить в Россию, ей дают отчество Федоровна. Почему? Так надо.
Мария Федоровна — жена Павла I;
Александра Федоровна — жена Николая I;
Мария Федоровна — жена Александра III;
Александра Федоровна — жена Николая II.
Допустим. Но почему не переименовали жену Александра II? Она так до смерти и жила Марией Александровной, хотя урожденная была Максимилиана Вильгельмина Мария Гессенская. Вильгельмина, конечно, хуже чем Александровна. Но почему не Федоровна то? Почему система дала сбой именно на ней, на Вильгельмине? Отец ее был Людвигом II, хотя, есть мнение, что родилась она от интрижки матери с бароном (какой позор, всего навсего с бароном!) Августом Сенарклен де Гарнси.
Тут никаким Александром даже не пахнет!