Целый день рыл могилу для несчастной пришлой старый Евлампий. Холод сковал землю, после каждой лопаты приходилось жечь костер, чтобы прогреть следующий слой мерзлой земли. Бабка помогала как могла, таскала ветки, падая и спотыкаясь, грела деду отвар всё на том же костерке на месте будущей могилы...
Дед копал глубоко, чтобы не разрыли могилу дикие звери, не растерзали тело несчастной, чтобы душа её была спокойна за гранью и чтобы не приходила она к деду, упрекая...
После притащили на санях тело несчастной, обмытое бабкой как положено и завернутое ею же в чистые белые тряпицы...
Вернулись домой ночью поздней.
А раненько утром прибежал соседский мальчишка да сказывал, что каждый дом поселения обходили вчера дознаватели из столицы, в черных плащах с золотыми монограммами имперских тюрем, про молодую женщину на сносях спрашивали, да ментальной атаке подвергали каждого. Хотели найти непременно женщину ту неведомую, живую или мертвую.
И к дедовой хате ходили, да не было хозяев, и не знал никто, где они. Пусть знают дед с бабкой, придут и в их избу. Уж больно нужна была женщина эта, на сносях которая.
Бабка погладила мальчишку по голове, кусочек сахара ему дала да домой отправила.
А дед достал из тайного места каменья изумрудные, на границе с измырями заработанные, самим батюшкой нынешнего графа врученные за доблесть, когда-то дедом проявленную. "Запомни, Евлампий, -говорил тогда граф, -каменья не простые эти. Они твой разум от любой силы мага защитят. Береги их, не продавай ни при какой нужде."
Евлампий не понял тогда, кому может быть нужен разум его, но каменья берег, не продавал, не потому, что нужды не было, а в память о графе и о доблести своей, когда-то проявленной.
Один камень Евлампий бабке дал, а другой в своей одёже спрятал. Пусть приходят. Не знают ничего дед с бабкой и не ведают.
Старики долго смотрели друг на друга выцветшими слезящимися глазами. Но видел перед собой Евлампий огромные блестящие глаза озорницы и хохотушки Глафиры, что так долго морочила ему голову, не соглашалась в храм с ним пойти, а потом вдруг поцеловала сама, первая... А Глафира смотрела на молодого бравого парня, героя, при взгляде на которого у неё с первой встречи голова кружилась и петь хотелось...
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Уважаемые читатели, вашему вниманию был представлен отрывок из книги Мариэллы Вайз "О, мой принц!"
Книга расположена на литературном портале Букривер на странице автора