Воспоминания кавалерист-девицы Надежды Андреевны Дуровой (1783-1866), также известной как Александр Андреевич Александров, как прототип героини "Гусарской баллады" — возлюбленной поручика Ржевского — и вообще как дама, интересная во многих отношениях, я читал в поисках информации для романа "Русский Зорро" про дальние поездки в первой половине XIX века. Дурова как-то путешествовала из Нижнего Новгорода в Петербург, послушала советчиков-доброхотов и отправилась в путь на своих лошадях, а не на почтовых. В результате потратила раза в два больше денег и нажила множество проблем...
...но речь у меня, как водится, о другом: о воспоминаниях Надежды Андреевны про святочные гадания, которыми она развлекалась в юную пору вместе со своими сверстницами.
<...> Настали святки, начались игры, переодевания, гадания, подблюдные песни. В нашей стороне всё это сохранилось ещё во всей своей свежести; все мы, старые и молодые, очень протяжно припеваем: слава! и верим, как оракулу, что кому вынется, тому сбудется, не минуется; и я, как мои подруги, шептала на свое золотое кольцо и клала его под салфетку в блюдо; но как я моему кольцу говорила не то, что мои подруги говорили своим, то очень удивлялась, если мне, вместо саней, выходила кошурка! Если которая из подруг не была тут и спрашивала меня на другой день, что тебе вышло: “Да вот эта гадкая кошурка!!” – “Гадкая кошурка!.. Да ведь это лучшая песня из всех!.. Ну, а тебе какой бы хотелось?” Я не могла сказать, какой именно: это была глубокая тайна моя!.. Впрочем, по наружности я ни в чем не отставала от моих подруг и, увлекаемая силою примера и ветренностию моего возраста, делала всё то же, что и они. В один вечер подруги мои собрались у меня. После всех возможных игр побежали все мы с зеркалом в руках наводить его на месяц; каждая кричала, что видит кого-то, и со страхом, настоящим или притворным, передавала зеркало в руки другой. Дошла очередь до меня; я навела зеркало на месяц и любовалась его ясным ликом... “Ну, что!.. Видишь ли что-нибудь?..” - спрашивали меня со всех сторон. “Постойте! ещё ничего покудова!..” Это я сказала громко и в ту же секунду услыхала, что снег захрустел от чьей-то тяжкой походки; подруги мои взвизгнули и побежали; я проворно оглянулась: это был мой Алкид! Он услыхал мой голос, оторвался и прибежал ко мне, чтоб положить свою голову на моё плечо. Ах, с каким восторгом обняла я крутую шею его!.. Подруги мои воротились, и громкий хохот их заставил доброго коня моего делать картинные прыжки, все, однако ж, вокруг меня; наконец я отвела его к дверям конюшни, и он очень послушно пошёл в своё стойло. <…>
Воротясь в залу, подруги мои рассказывали молодым дамам, что мой Алкид и прыжками своими, и брыканием разогнал всех возможных суженых и что они не могли никого увидеть. <…>
Решено заключить все роды гаданий бросанием башмака через ворота. <…>
Все мы построились в шеренгу против ворот; я была в середине, итак, начинать было не мне; поочередно каждая снимала свой башмак, оборачивалась спиною к воротам и бросала башмак через голову и через ворота. Все мы бежали опрометью смотреть, как он лёг, в которую сторону носком; девица надевала его, и мы опять становились во фрунт. Дошла очередь до меня; я скинула свой атласный светло-голубой башмак, оборотилась спиною к воротам... В это время послышался скрып полозьев; но мимо дома нашего проезжали так же, как и мимо всякого другого, итак, этот скрып не помешал мне сказать моему башмаку, что куда я поеду, чтоб туда он упал носком. С последним словом я бросила его через голову за ворота. Башмаки моих подруг падали тотчас подле ворот; но я была сильнее их, итак, башмак мой полетел выше и далее. В то самое время, как он взвился на воздух из руки моей, какой-то экипаж быстро подкатился, остановился и восклицание: “что это!..” оледенило кровь мою; я окаменела от испуга: это была матушка!.. Она приехала, и башмак мой упал к ней в повозку. <...>
Запнулся я о слово "кошурка". Что это за символ замужества? Смотрим у Пушкина в "Евгении Онегине":
Татьяна любопытным взором
На воск потопленный глядит:
Он чудно вылитым узором
Ей что-то чудное гласит.
Из блюда, полного водою,
Выходят кольцы чередою,
И вынулось колечко ей
Под песенку старинных дней:
"Там мужички-то всё богаты,
Гребут лопатой серебро;
Кому поём, тому добро
И слава!" Но сулит утраты
Сей песни жалостный напев;
Милей кошурка сердцу дев.
Такие песни потому и назывались подблюдными, что исполнительницы тянули жребий вслепую из глубокого блюда, укрытого платком. Нормальный такой языческий ритуал, которых у христиан полным-полно. Одним из хитов на Святки была эта подблюдная песня:
Уж как кличет кот кошурку в печурку спать:
Ты поди, моя кошурка, в печурку спать.
У меня, у кота, есть скляница вина,
Есть скляница вина и конец пирога;
У меня, у кота, и постеля мягка.
То есть у юных российских дев больше двухсот лет назад популярны были песни с явным алкогольно-сексуальным подтекстом А кошурка — это кошечка, да. Pussy во многих смыслах этого слова.