Вот что должен вам сказать, господа, - произнес Рендольф

Вот что должен вам сказать, господа, - произнес Рендольф. - Здесь не все обстоит благополучно. Сей-час в наличии Генри Моррисон и Джеки Веттингтон, оба вместе со мной первыми отреагировали на Код Три (ревун). В наличии также Руп Либби, Фрэд Дентон и Джордж Фредерик - хотя с его астмой не знаю, какая от него польза. Он уже в конце этого году планировал уйти на досрочную пенсию.

- Бедный старый Джордж, - произнес Энди. - Он только и живет, потому что употребляет адвер[104].

- А Марти Арсенолт и Тоби Велан, как вам известно, тоже не очень на что-то способны. Линда Эверетт единственная из частично занятых полицейских, которую я мог бы назвать вполне адекватной. Ну, не могло это случиться в еще худшее время, как между футбольным матчем и учениями пожарных.

- Линда Эверетт? - переспросила Эндрия, на удивление заинтересованно. - Жена Расти?

- Тьфу! - Большой Джим часто позволял себе тьфу, когда его что-то раздражало. - Она же всего-навсего высокомерная регулировщица пешеходных переходов около школы.

- Да, сэр, - подтвердил Рендольф. - Но в прошлом году она прошла спецподготовку на окружном стрельбище в Касл Роке и имеет право носить оружие. Нет причин ей не выходить на дежурство вооружен-ной. Возможно, не на полный график, у Эвереттов пара детей, однако она вполне способна тянуть наше об-щее дело. Сейчас же кризис, в конце концов.

- Конечно, вне всяких сомнений.

Впрочем, самому Ренни такая перспектива казалась весьма неприятной, чтобы эти Эверетты выскаки-вали, словно те черти из коробки, всюду, где будет появляться он. Короче: он не хотел иметь в своей команде жену этого никчемы. Во-первых, она еще слишком молода, ей лет тридцать, не больше, да еще и красива, как дьяволица. Поэтому, бесспорно, отрицательно будет влиять на других. Красивые женщины всегда оказывают плохое влияние. Достаточно ему и одной Веттингтон с ее огромными сиськами.

Итак, - продолжил Рендольф. - Имеем только восемь человек из восемнадцати.

- Ты забыл посчитать себя, - заметила Эндрия.

Рендольф хлопнул себя по лбу тыльной стороной ладони, словно переключил в голове трансмиссию.

- Конечно же, точно, девять.

- Мало, - сказал Ренни. - Нам надо увеличить силы. Только временно, вы же понимаете, пока эта ситуа-ция не рассосется.

- Кого вы предлагаете, сэр? - спросил Рендольф.

- Прежде всего, моего мальчика.

- Джуниора? - свела брови Эндрия. - Он же по возрасту еще даже голосовать не может… не так ли?

Большой Джим на мгновение представил себе мозг Эндрии: пятнадцать процентов в нем занимают сай-ты ее любимых интернет-магазинов, восемьдесят процентов наркозависимые рецепторы, два процента па-мять и три процента - процесс рационального мышления. Ничего не поделаешь, с этим ему приходится рабо-тать. А впрочем, напомнил он себе, кто имеет глуповатых коллег, у того и жизнь проще.

- Ему уже двадцать один год. В ноябре исполнится двадцать два. И также, к счастью или по Божьей милости, он на этот уик-энд прибыл домой, он не в колледже.

Питер Рендольф знал, что Джуниор Ренни сейчас не в колледже, и не только на уик-энд, а насовсем - он прочитал об этом в блокноте, который лежал около телефона в кабинете его покойного шефа, хотя не имел понятия, которым образом Дюк получил эту информацию, и почему он считал ее настолько важной, чтобы записать. Там также было написано еще кое-что: расстройство личности?