С новым контрактом на станции переливания я стал самым высокооплачиваемым инженером в отделе. Наша премия зависела от сделки, а этот контракт сразу добавил половину дохода всего отдела в прошлом году. Ранeе никто подумать не мог о том, что такой контракт будет заключен. Вообще система оплаты труда инженеров не интересовала никого, ни начальство, ни похоже самих инженеров. Любопытное наблюдение, которое я делаю только сейчас когда пишу этот текст. После первого квартала 2012 года я получил премию, которую я (20 летний парень), честно говоря, не знал куда можно потратить. Что-то около 100 тысяч рублей, в провинциальном городе, разовой выплатой по итогом работы за 3 месяца(сверху обычной зарплаты, которая покрывала все естественные расходы). Должен сказать, у меня не было эйфории, эти деньги я заработал – много часов проведенных у заказчика, и несколько месяцев работы над проектом технического задания в прошлом году. Я был доволен собой, некоторые говорили мне что столько денег мне не заплатят – найдут повод срезать, выдать меньше.
Я всегда стараюсь доверять людям, хотя вначале карьеры многим казалось это странным. Предустановка на то, что тебя кинут в итоге приводит к тому что такое поведение становится нормой. Очень важно фокусироваться на хорошем, обсуждать успешные кейсы, открыто выражать ожидания позитивного исхода. Особенно в переговорах со стороной от которой зависит часть решения. Это делает маловероятной недобросовестное поведения, свою позицию никогда нельзя понижать добрововльно. Это я знаю и говорю сейчас, а тогда было по другому. Артист научился (или его научили) последовательно уменьшать ожидания инженеров техотдела, к сожалению никто не имел нужных навуков противостоять ему в диалоге. Этому не учат в школе, в то время вообще это казалось каким-то эксклюзивным навыком убеждения, вроде «продай мне ручку которая и так моя». Мы инженеры думали и говорили по другому. Прямота, конкретная постоянная позиция – вот наши профессиональные качества. Ну и ещё - инженеры доверяют фактам.
Факт, предъявленный Артистом, заключался в том, что, во-первых, такой стремительный рост зарплаты вызвал подозрение у высшего руководства и они интересуются можно ли будет дальше мотивировать сотрудника, который столько получает. Во-вторых контракты в нашем деле заключаются на год, и есть вероятность сильной просадки, если в следующем году контракта не будет по каким-то причинам. Для этого предлагалось создать фонд, из которого всем будет подниматься зарплата на время таких «межсезоний». Не трудно предположить, что этого никогда не случиться и в следующем году я буду заново искать возможности зарабатывать. Ну а тогда я не стал возражать, и согласился на уменьшение процента по тому конретному спец-проекту. Зря.
Другие инженеры, их к слову было уже 5, были поставлены в интересную ситуацию. Артист продвигал идею что ваш процент позволяет вам самим управлять зарплатой, мол идите ищите клиентов. Интересно, что меня идея вполне устраивала, для меня лично это не было проблемой. В то же время я видел, что другим эта идея не нравилась. Никто не хотел бегать по объектам, я принял правила игры, и сейчас жалею об этом. С другой стороны, без этого ничего в будующем могло бы и не случиться. Положение нашей компании в то время только начало укрепляться – из разряда мелкой фирмы на подхвате, мы превращались в серьезного игрока. В том сыграло роль приглашение на работу Александру – грамотоного специалиста по лабораторной технике. Нужно отдать должное и Артисту – он смог обучить Романа на реанимационное оборудование у крупного производителя. Я в то время делал ещё усилия по рентгенам, которые были слабым местом долгое время и это серьезно мешало развитию. Сергей и Максим в течении нескольких лет успешно работали по своим объектам. Нас объединял, как и прежде профессионализм и стремление развиваться, не по указке, а по велению сердца.